Время за столом в компании моих девушек и одного гнома пролетело быстро. А тем временем народ собирался, крики и свист, доносившиеся с поля, на котором должны были разместиться зрители, становились все громче и громче. И вот появился Остерман.

— Уважаемый князь, у нас все готово, через пятнадцать-двадцать минут можно начинать концерт, — сообщил он, — народу собралось тысяч пятьдесят…

— Сколько? — Олаф аж приподнялся из-за стола.

— Пятьдесят тысяч, — повторил посол, — я сам удивлен не меньше твоего, уважаемый Олаф. Учитывая, что гномы обычно домоседы, не особо любят куда-то ходить, это просто огромная цифра.

— Ты кого сейчас домоседом назвал? — сразу вскинулся гном.

— Уважаемый Олаф, я не вас имел ввиду, — поспешно заверил его Остерман, — просто в характере гномов пословица «мой дом — моя крепость»

— А… — сразу подобрел тот. — Тогда другое дело.

Я же только покачал головой. Однако хитрая лиса этот посол. Ишь как выворачивается… Интересно, деньги-то он нам заплатил?

«Заплатил! Не переживай!» — мысленно сообщила мне Уна, влетая в шатер.

— Все готово, — заявила она, уже переходя на привычный способ общения, — можно выдвигаться. Только вот переоденемся в соответствующие костюмы… — она подмигнула мне и вопросительно уставилась на слегка смутившегося посла…

— Да-да, ухожу, — произнес он, уходя.

На этот раз переодевание было быстрым. Уна как наш художник по костюмам (ну так оно и есть, ни больше ни меньше) не стала изобретать велосипед, а просто одела мою традиционную группу поддержки как обычно в весьма вызывающие наряды. Сделала из практически всей группы, включая Фроську, которая как-то сама собой стала ее членом, отряд настоящих амазонок. Кожаные лифчики, кожаные трусы… Фея сунула всем в руки или меч или молот. В общем, ни дать ни взять амазонки-валькирии. Хотя в главные валькирии Уна, понятно, записала себя. Летает же…

На мой естественный вопрос, не слишком ли легко она нарядила девушек, мол, на улице далеко не жара, она успокоила меня словами о том, что, если надо, применим на сцене согревающие заклинания. Ну и меня заставили нацепить наряд, который я уже надевал на концерт у орков… Я, конечно, как обычно сомневался, но фея заверила, что это лучший вариант.

Мы уже собрались выходить, как в шатер зашло четверо тяжеловооруженных гномов в латах, с массивными щитами и короткими мечами в руках. Аж семьдесят пятого уровня. Серьезно, блин… Через прорези для глаз в шлемах они внимательно осмотрели мой сразу притихший гарем, потом подарили отдельный изучающий взгляд мне и отошли в стороны, замерев у входа молчаливыми статуями. А следом зашел еще один гном. Рыжий.

Ингемар

Конунг Асгарда

Возраст 55 лет

Уровень 60

Одет был правитель гномов на удивление просто: обычная, лишь немного расшитая позолотой рубаха и такие же штаны. На фоне тех же орковы или японцев выглядел правитель весьма скромно. А так, если не брать рыжие волосы, гном как гном. Невысокий и коренастый. Ну и лицо еще несло на себе явную печать привыкшего повелевать. Есть такое свойство у правителей. Хоть голым к тебе выйдет, а чувствуется, что император или король. Вот здесь что-то из этой оперы было.

Конунг обвел взглядом мой гарем, а потом посмотрел на меня. Глаза его блестели, и в его взгляде явно читались уважение и зависть.

— Ваше Величество, — поклонился я.

— Брось, князь, — немного раздраженно махнул тот рукой, — называй меня просто Ингемар и на «ты». Не в палатах дворца все-таки находимся.

Я кивнул.

— Вот и хорошо, — продолжил конунг, — рад, что к нам занесло такую известную личность, как князь Морозов. И его прекрасных валькирий… — он еще раз внимательно оглядел моих девушек, и блеска в его глазах прибавилось. — Я просто в предвкушении концерта. Кстати, после него здесь же, в шатре, состоится приветственный пир в вашу честь, князь. Надеюсь, вы примете мое приглашение?

Тон, которым были произнесены эти слова, явно не подразумевал отказа. Но я и не собирался этого делать.

— Почту за честь, — вновь поклонился Ингемару.

— Отлично, — рассмеялся тот и внезапно остановил взгляд на Олафе.

— Мне рассказывали о тебе, Олаф Рагнарссон.

— Ваше Величество, — вид у гнома был донельзя изумленный.

— Мой отец был неправ в отношении тебя, — задумчиво произнес конунг. — И если твой хозяин мне сегодня угодит, возможно, я сумею тебя одарить… Конунг же должен быть справедливым к своим подданным?

Ингемар громко рассмеялся и покинул шатер. А на меня уставились два гномьих глаза, горевших какой-то сумасшедшей надеждой.

— Постараюсь, — заверил я его.

Ну а что? Вроде пока проколов не было. Надеюсь, и на этот раз не будет. К тому же я уже подготовил песенную программу и мысленно передал ее Уне, получив как обычно полное одобрение.

На сцену мы вышли в традиционном составе. Словно и ничего не поменялось со времен концерта у орков. Все поле перед ареной было забито гномами. По центру располагался высокий постамент, на котором стоял роскошный шатер, перед которым я увидел стоявшего конунга в компании нескольких вооруженных гномов. Постамент накрывал защитный купол из воздушной пленки.