– Я не…

– Рот закрыла, я сейчас говорю. Своё время ты успешно просрала, – другой рукой потянул её за волосы. – Второе. Если я тебя ещё раз увижу в этом городе... то мне придётся позвонить твоему ненаглядному и рассказать, где была его любимая женушка… Не думаю, что он обрадуется, не так ли?

– Нет… нет, ты не сделаешь это... пожалуйста! Ты не такой!

Трясётся вся.

– Именно такой, Инна... И вы сами меня таким сделали.

– Витенька! Я...

– Я надеюсь мы поняли друг друга. А теперь будь добра... Иди вон из моего дома.

Я резко отпустил её и вздохнул.

Взбесила. Сорвался.

– Раньше ты так не выражался. Раньше ты никогда меня не обижал!

Она всхлипнула и отошла от меня, держась за шею.

– Раньше, я не знал, что моя жена - конченная бл*дь.

– Аверин! – истерично прикрикнула. – Ты не имеешь право так со мной разговаривать… я…. Я не …

Усмехаюсь.

– А как? – склонил голову вбок. – Как мне разговаривать с меркантильной стервой, которая как только узнала, чем он владеет, выбрала карман побольше и тут же переметнулась? Как мне разговаривать с той, что легла под моего отца? М-м-м? КАК?! Скажи мне?!

Инна замотала головой, всё так же держась за шею.

На глазах навернулись слёзы.

Актриса, бл*ть.

– Витюш… – слабым голосом вымолвила. – Всё было не…

Я крепко сжал кулаки и не желая её больше слушать, перебил:

– Можешь не отвечать, моя «любимая», – с насмешкой выделил, – бывшая жена. Это был риторический вопрос. Где дверь, ты знаешь. Прошу.

И развернулся, намереваясь пойти в коридор и лично проконтролировать её уход.

Закрыть за ней эту проклятую дверь, а затем разгромить к хренам этот дом.

Как в тот день…

Выдыхаю.

Семь…

Прошло грёбаных семь с половиной лет…

Я должен держать себя в руках. Я просто обязан.

Закопал ведь воспоминания… Смог… Убил в себе чувства.

Вычеркнул этих двоих из своей жизни.

Построил между нами стену. Нерушимую. Непробиваемую. Трёхмерную, чёрт возьми.

Надел на себя маску вечного весельчака, неунывающего и доброго товарища.

Тогда какого хрена, в грудной клетке так жжёт?

Жжёт так сильно, как будто раскалённым мечом воткнули?

Не из-за неё… Нет. Не из-за этой дряни, а…

– Выслушай, – Инна подошла со спины… Тихо… Так, что я даже этого не заметил. Обвила пояс и уткнулась носом в шею.

Дура.

Нарывается снова.

А я идиот, что спокойно не реагирую на её выпады.

– Всё было не так… – шепчет, целуя шею. – Он меня заставил быть с ним, я не хотела… Витюш… Ты тогда не стал меня слушать, но… сейчас, пожалуйста… Прошу тебя… выслушай, я…

– Нет, – отрезаю бескомпромиссно.

Выпрямляю спину и отряхиваюсь от неё.

Итак, слишком много времени заняла.

– Витюш…

Направляюсь быстрыми шагами в коридор и отворяю дверь настежь.

– Прости, но провожать не буду. Как приехала, так и уедешь.

***

Не желаю её видеть. Не желаю смотреть в её лживые глаза.

Послышался всхлип, а в следующую минуту Инна пошла в мою сторону.

– А если я тебе скажу, что он меня бьёт? – с каким-то отчаянием, произнесла очень тихо, возле двери. – Это для тебя что-то изменит? М-м-м? Если я скажу, что моё тело сейчас покрыто синяками, которые не скрыть ни одним тональным кремом…

Я выгнул бровь и прищурился.

– Да-да, – она кивнула и рассмеялась. – Представляешь, это сделал Коля. Кто бы мог подумать, да? Такой всегда вежливый, интеллигентный мужчина…и вдруг бьёт. Неслыханно! Кто поверит, не так ли?

Инна развела руки в стороны.

– Но жизнь сыграла со мной в злую шутку… Можешь порадоваться. Теперь я день ото дня за это расплачиваюсь… За свою ошибку. Потому, что ни одни дорогие украшения, машины… и прочие атрибуты богатой жизни, не заменят настоящей любви… Ничто и никто не заменит мне тебя, Витя!

Между нами возникает небольшая пауза.

После чего, я первый прокашливаюсь, и начинаю говорить:

– Инна… – хмурюсь нарочито. – Как жаль…

Она уже вышла на улицу, но сделала шаг вперёд…

– Да?

И сколько надежды в её глазах.

Я ухмыльнулся, хотя в душе разгоралось пламя.

Жгучее, сметающее всё на своём пути.

– Как жаль… – немного помедлив, добавил, – что мне похрен. Прощай. Надеюсь, мы больше никогда не увидимся.

– Что-о-о? – она искривила своё лицо. Видимо не той она ожидала реакции. – Ты подумал, что я соврала? Или… или что?!