Залпом опустошаю стакан с водой, мгновенно чувствуя облегчение и выдыхаю, направляюсь в ванную.

Стоп.

Откуда я знаю, где она?

Ладно на втором этаже, но на первом…

С прищуром, оглядываюсь по сторонам… Полное ощущение, что я здесь когда-то была, хотя вот интерьер, совсем не знакомый.

Кажется, я точно схожу с ума.

А возможно, расположение комнат, у всех домов одинаковое.

Отмахиваюсь и захожу в ванную. Автоматически открываю шкафы, проверяя нет ли женских принадлежностей и счастливо расплываюсь в улыбке, когда ничего не нахожу.

Упаковка зубных щёток и полотенца. Ничего лишнего.

Приведя себя в порядок, решаю подышать свежим воздухом. Выйдя на крыльцо дома, осматриваюсь… Участок довольно большой. И всё-таки, где-то я это уже видела.

Надо бы спросить у Вити, но сначала его бы найти.

Вчера ночью, было всё равно на обстановку, да и я бы не запомнила. У меня абсолютная дезориентация в любых местностях. Топографический кретинизм.

Возвращаюсь обратно, и выгибаю бровь, находя лестницу, ведущую вниз и немного поразмыслив, решаю спуститься на цокольный этаж.

Уже на полпути я слышу глухие сильные удары, будто кто-то кого-то бьёт.

Тихонько открываю дверь и замираю, глядя на просторное помещение. С одной стороны, которого располагается тренажёрный зал, а с другой стороны бильярдный стол.

Витю я нахожу сразу. Он в спортивных шортах, мощно и яростно колотил бойцовскую грушу.

Мгновенно чувствую сухость во рту, и слабость в ногах. Обхватываю перила и присаживаюсь на холодные ступеньки, не сводя с него глаз.

Чёрт.

Невольно задерживаю дыхание, рассматриваю его.

Зрелище не для вчерашних невинных девочек.

Он весь мокрый.

По спине стекали капли пота, а проклятые шорты, подчёркивали его упругие и подкаченные ягодицы.

При каждом быстром и техничном ударе Вити, сердце подпрыгивало и сжималось…

Я вообще впервые вижу его в подобном амплуа.

Это дико завораживает. Кажется, я готова просидеть здесь всё утро.

Вру ведь. Весь день бы любовалась им.

Витя ударяет ещё несколько раз, затем обхватывает грушу и останавливает её. Снимает перчатки и тыльной стороной ладони вытирает лоб, другой проводит по влажным волосам.

Так нужно уходить отсюда, иначе…

Чёрт.

Не успеваю.

Он вдруг резко поворачивается к лестнице и увидев меня, замирает.

Я смотрю в его голубые глаза, и поднимаюсь, крепко держась за перила.

Нужно что-то сказать, но я не могу.

Оцепенела. Он пригвоздил меня своим взглядом.

Витя тяжело дышит, грудь вздымается. Тело у него будто из стали. Напряжено, как и прошлой ночью.

Вот же.

При воспоминании, о том, что делал со мной этот мужчина… Мой первый мужчина, вчера, краснею и прикусываю губу. И пока, я полностью нахожусь в своих мыслях, он делает шаг вперёд и с выдохом говорит мне:

– Иди сюда.

***

– «Бежать. Бежать», – вторит голос разума, но вместо этого я киваю и послушно спускаюсь по лестнице.

Да как так, то?

Я как загипнотизированная иду к нему, внутренне опасаясь, что он жалеет о проведённой вместе ночи и выплёскивает всю злобу здесь.

Поэтому и останавливаюсь, когда между нами оказывается чуть меньше метра.

Но глядя в его потемневшие глаза понимаю, что ошиблась. В них открыто читалось жажда и нетерпение.

Вот чёрт.

Нужно было дождаться пока он немного остынет, примет душ, затем выпьет кофе и тогда… может быть тогда, мы…

Но вместо того, чтобы всё-таки прислушаться к голосу разума, я делаю последние шаги в сторону Вити и медленно потянувшись кончиками пальцев, осторожно касаюсь его груди.

Он тяжело вздыхает.

– Зачем ты встала? – его взгляд метнулся на часы, висевшие на стене, затем снова ко мне. – Шесть тридцать. Могла бы ещё немного поспать.

– Тебя рядом не было, – я облизнула пересохшие губы, и сжала пальцы на его груди, неосознанно прочерчивая ими полосы. – Испугалась.

– М-м-м… – протянул он, спокойно рассматривая мою фигуру. – Куда-то собралась?

– Нет, – опустила взгляд на своё платье. – Привычка. Я обычно не ношу мужские футболки, тем более одна у меня уже имеется. Кхм, твоя. Помнишь? Ты сам мне её отдал…

Господи, кто-нибудь остановите меня.

Снова начинаю нести ахинею.

Бррр.

– Помню, Анют… Я всё помню, – подчеркнул последние слова, а я вновь покраснела.

Да сколько можно?!

Я опустила глаза, не зная куда себя деть.