Голова кружилась, щёки пылали, но сделав судорожный вдох и выдох, я дотронулась до резинки его шорт, осторожно потянула вниз, давая возможность обрести свободу его возбуждению.

Чёрт. Он был без белья.

– Ну, что Анют. Применим твою теорию на практике?

Боже... я попала!

***

С теоретической точки зрения, всё достаточно просто. Кхм, ловкость рук, ну и… сами знаете, чего, затем пару мгновений, мужчина закатывает глаза, глухо стонет.

Стоп дубль.

Мужчина доволен. Женщина на пьедестале.

Но так или иначе, без паники не обойтись, особенно, когда делаешь это впервые.

Пальцы покалывает от волнения, сердце ускоряет биение.

Делаю плавный вдох-выдох, любуясь увиденным.

Он красив. Ровный, тяжелый, идеального размера. Обхватываю его рукой, сжимаю. Эрекция внушительная и уже каменная.

Уф.

Поднимаю взгляд на Витю. Смотрю на него сверху вниз и сглатываю. То, как он меня рассматривает в ответ… открыто, но молча, рождает во мне острый стыд. Голая и на коленях перед мужчиной… Чёрт, весьма недурно. Порочная и грязная, в хорошем смысле этого слова. А если учитывать, что я с тем самым мужчиной, которого люблю всем сердцем и не представляю без него дальнейшего существования, то так …

Витя вдруг обхватывает мой твердый сосок, перекатывает между пальцев и тянет за него к себе. Мне не больно, но этот собственнический бесцеремонный жест вышибает воздух из легких.

– Я же сказала, не двигайся, – не выдерживаю говорю первая.

– А я разве двигаюсь? – слышу в его голосе смешинки.

Ему, что весело?!

– Ты отвлекаешь меня, – как можно строже произношу. – Ещё одно движение…

Замираю.

Его пальцы по-прежнему тисками сжимают мой сосок, периодически слегка выкручивая, отчего мое дыхание рвется, а глаза округляются. Крошечная, до боли острая ласка.

– Слушаю, – как ни в чём не бывало, шепчет он.

Вот гад.

– Ещё одно движение и … Кирилла и Серёжи не будет.

– Кого? – ловлю на себе непонимающий взгляд.

– Наших будущих детей, – спокойно отвечаю и сильно сжимаю его член. – Не забывайте, что у меня в руках, Виктор Николаевич.

***

Он неприлично выругивается про себя и оставляет в покое болезненно чувствительную грудь.

Зато давление на затылке возрастает, приближая меня к объекту исследования.

Мои губы всего в миллиметре от его набухшей головки…

Так спокойно, Аня.

Ты сможешь.

Сглатываю и приоткрываю рот.

Уже ни о чём не думаю, сердце колотится на разрыв, в ушах шумит.

Провожу языком по набухшей головке языком и беру в рот.

Совсем чуть-чуть, но хватка на моих волосах усиливается, а Витя протяжно вздыхает, напрочь растеряв своё шуточное настроение.

Улыбка трогает мои губы. Я на верном пути.

Медленно очерчиваю языком вдоль основания и до вершины, помогаю себе рукой.

Затылком ощущаю на себе пристальный взгляд Вити, отчего низ живота простреливает новой волной возбуждения.

Не выдерживаю, поднимаю голову.

Витя смотрит на меня. Его черти голодные, серьёзные, испытывающие жажду. Они требуют, чтобы я ее утолила. Я подчиняюсь, и им это нравится.

Глядя ему в глаза, беру глубже.

– Чёрт, Анюта…

Еще мгновение, и, клянусь, он просто сожрет меня живьем.

Внутри все трепещет. Передо мной один из самых умных и сильных мужчин, которых я когда-либо видела. И я хочу подарить ему разрядку и удовольствие, быть ему полезной. Нужной.

Пробегаюсь поцелуями по твёрдому стволу, слегка прикусываю. Продолжаю свои манипуляции, всё происходящее как в дурмане, а сама я действую на инстинктах, позабыв о всех техниках, прочитанных мною в интернете.

Витя не выдерживает, сам вгоняет свой член в рот. Так глубоко, что от неожиданности на глазах подступают слёзы.

Картинка расплывается. Нас охватывает безумие, подчиняя моменту и удушающей похоти.

Витя задаёт темп, управляет мной, насаживая на себя.

Я помогаю себе рукой, не переставая облизывать головку и ощущаю, что его возбуждение растёт с каждой секундой.

– Стой… – его голос звучит предупреждающе.

Кусаю губы, сама часто дышу, в унисон с ним, отрываюсь на миг, глядя на него.

Ладонь Вити накрывает мою, сжимает сильно, делает несколько резких движений. Выглядит он при этом завораживающе.

Я проваливаюсь в его ставшие синими омуты и не сразу замечаю, что он кончает, делая при этом глубокий рваный вдох, затем медленный выдох.

Рычит что-то невнятное.

Я наклоняюсь к нему и облизываю головку, а затем жадно прохожусь по всей длине.