Эрик построил бойцов рядами напротив манекенов, стал командовать делать удар и уклонение в сторону, они стали делать по очереди, первый бил и отходил, на его место шагал второй, бил и отходил, Эрик командовал делать быстрее, и быстрее, и ещё быстрее, резче, сильнее, ещё сильнее. Барту даже смотреть на это было больно, он стал смотреть на Мартина — Мартин держал планочку в стойке на кулаках, ровненько, как цирковой гимнаст, потом опускался, медленно сгибая руки в локтях, чётко до девяноста градусов, а потом ещё немного глубже, и обратно вверх — отжимание это называется, техника чемпионов.

«Если выбирать между вот этим и Эриком, то я бы тоже взял вот это.»

Проблема была только одна — его сил на «вот это» тоже не хватало. Мартин, в отличие от Барта, был машиной, в которой не было плохих деталей. Сто отжиманий они закончили одновременно, вот только Мартин после них поднялся огурцом, а Барт мечтал минут десять полежать на полу в позе жука, который не может перевернуться.

«И я вызвал на дуэль бойца, который сильно крепче Эрика. Отличное решение. Гениальное.»

Эрик сказал закончить упражнение и начать следующее, которое обещало добить Барта окончательно, он изо всех сил пытался держать лицо кирпичом, но судя по усмешкам вокруг, получалось плохо. Тренировка только началась, а он уже устал, задолбался и хотел домой под одеяло, можно даже в обход душевой. Эрик видел, Барт готов был поклясться, он видел и понимал, и издевался специально. Часы на стене почти не двигались, Барт сначала старался на них не смотреть, потому что ему не нравилось ощущать приближение полуночи, а потом уже мечтал, чтобы Шен пришёл поскорее, отправил его в лазарет, и это издевательство наконец закончилось. Стрелки доползли до двенадцати, потом пошли дальше, а Шен всё не приходил, Барт уже начинал злиться. Потом пришёл Двейн и сказал, что тренировка отменяется, бойцам объявляется внеочередное дежурство, так что все в душ и в комбинезоны, через час быть готовыми.

Барт пытался поймать его взгляд, но Двейну было не до того, он быстро ушёл, Барт ничего не понял. Эрик отпустил бойцов, они пошли на выход, у двери каждый подпрыгивал и касался амулета регенерации, который для Барта был бесполезен, даже если бы он мог до него допрыгнуть. Руки болели, он посмотрел на красные костяшки и сжал пальцы в кулаки — все суставы болели, хотя он берёг себя как мог. И ноги болели. По дороге к двери Мартин толкнул его локтем и тихо сказал:

— Сходи к Доку, у него есть не-магические мази, он даст. И в душ обязательно сходи, погрей мышцы подольше.

Барт кивнул, пытаясь не показать своего состояния хотя бы на лице, Мартин указал ему глазами на часы и сказал:

— У Шена техническое поражение за неявку. Ты победил Шена.

Барт мрачно усмехнулся, на этот раз пытаясь не показать того, насколько ему приятно, что хоть кому-то не наплевать. Обычно это делал Двейн, но сейчас ему было не до того, он вообще в последнее время был какой-то слишком погружённый в себя, подозрительно.

«Как будто что-то случилось. Надо будет выяснить.»

Бойцы пошли в раздевалку, смеясь и толкаясь за очередь в душевую, Барт не хотел в этом участвовать, поэтому отвёл всем глаза и пошёл телепортом в личную душевую Шена, там было всегда чисто и пусто, он этим с радостью пользовался, хотя права не имел, но его пока ни разу не ловили.

Под горячей водой его так разморило, что к Доку он решил не идти, а пошёл сразу в свободную палату, прямо в полотенце, потому что сил поднять ногу и попасть в штанину не было вообще. Позвал дежурного, сказал разбудить в восемь на пары — он мог не идти, но очень хотел увидеть Эльви. Было даже немного жаль, что его не отлупили — мог бы похвастаться синяками и поприкидываться бедняжкой, его бы пожалели и может быть намазали чем-нибудь, было бы круто.

«Врать нехорошо. А я хороший. Амулет только против Веры сделаю, и потом всё, никогда больше ничего плохого делать не буду, буду только хорошее. Завтра. Прямо с утра.»

Он попытался вытащить из-под себя одеяло, но сил не хватило, и он уснул как есть.

— Барт, вставай.

Он сел, проверил щиты дежурного, протёр один глаз и прохрипел:

— Встал.

— Одевайся, через две минуты работаешь на объекте. На, — в лицо прилетел свёрток с комбинезоном, он поймал его и развернул отработанным движением, сунул туда ногу, одной рукой натягивая костюм, второй протирая глаз слюнями — две минуты это мало, но на один глаз точно хватит.

Натянув костюм, он наслюнил второй палец и протёр второй глаз, окончательно придя в рабочее состояние, как раз заглянул дежурный и протянул ему «маяк», сказал:

— Там ждут, иди.

— Есть.

Он телепортировался по «маяку», оказавшись в абсолютной темноте неизвестно где, в нос ударил сильный запах цыньянского рынка, но какой-то немного другой, как будто из него что-то убрали, он не понял, что именно. Рядом раздался тихий приказ голосом Двейна:

— Вышли все.

В ответ раздалось тихое: «Есть», шорохи, деревянный скрип цыньянской ширмы, которую отодвинули и задвинули обратно. Двейн тихо сказал: