Эйнис успокоилась и воспылала жаждой знаний о мире Веры, Вера стала её как будто специально шокировать историями из своей жизни, эти истории так увлекали и завораживали, что счёт времени потеряли все присутствующие, и за ними пришёл злой и голодный Док, который хотел их увести, но в итоге остался здесь сам.

Потом Док наелся и засобирался, забрав с собой и Барта, сделался благодушный, работу дал не сложную, и когда за Бартом пришли Двейн с Ланом, Док его легко отпустил.

Они договаривались пойти бить морду бывшему парню Эйнис, Барта это волновало и будоражило — он никогда раньше не ходил целенаправленно бить кому-то морду в компании взрослых, тем более, Двейна. Это ощущалось очень странно, он никак не мог совместить у себя в голове мордобой и всегда спокойного и сдержанного замначальника особого отдела. Но когда всё началось, выглядело это великолепно, Барт завидовал неистовой белой завистью, и пообещал себе записать каждое слово, чтобы точно не забыть, и потом повторить, если когда-нибудь вдруг понадобится:

— Ты возомнил себя достойным женщины дома Кан?

Они стояли в подворотне за углом кабака, было темно, парень не понимал, что происходит — они дождались его у выхода, Двейн был единственным, кто знал парня в лицо, а узнав, указал на него Барту с Ланом и распорядился аккуратно увести за угол и перегородить пути отступления.

Судя по нетвёрдой походке, парень был уже слегка пьян, он вообще не сразу понял, кто и почему его взял под руки и повёл за угол, а когда Двейн посмотрел на него своим холодным взглядом, который мог означать что угодно, от пожизненных проблем до смерти прямо сейчас, жертву это вообще окончательно дезориентировало.

— Какой женщины? Что вы хотите от меня?

— Её зовут Эйнис. А меня зовут Кан Двейн Старший, и я сделаю тебя калекой, если ты ещё раз к ней приблизишься.

— Эйнис? Да не собираюсь я к ней приближаться, она дура…

Двейн ударил его коротко и не сильно, Барт вообще не понял, что произошло, когда увидел кровь на его лице. Двейн ровно сказал:

— Выбирай выражения, когда говоришь о женщине дома Кан. Извинись.

— Да какого хрена?!

Двейн ударил сильнее, опять по лицу, но так быстро, что Барт не рассмотрел, показалось, что удар был нанесён двумя пальцами. Парень закрыл лицо руками и наклонился, в шоке глядя на окровавленные ладони, руки дрожали. Двейн повторил медленно, как окончательный вердикт:

— Если ты ещё раз к ней приблизишься, я сделаю тебя калекой. Ты меня понял?

— Да, — прохрипел парень, в шоке щупая лицо.

— Извинись.

— Простите.

Двейн кивнул, посмотрел на Барта и приказал:

— Идём.

Барт телепортировал их в портальный тупик, шёпотом спросил:

— Чем ты его ударил?

Двейн показал ему на ладони окровавленную метательную звезду, трёхлучевую, обычно их не использовали ни на тренировках, ни в бою, Барт её вообще впервые в жизни видел так близко. Он поднял глаза на Двейна и взмолился:

— Научи!

Двейн нахмурился и отвёл глаза, сказал:

— Оно тебе не надо.

— Ну пожалуйста.

— Отцепись. Я искренне надеюсь, что мне это тоже больше не понадобится. Эйнис дура, связалась… — он слегка покачнулся, Барт понял, что с Двейном что-то не так, он не видел его ауру из-за щитов, но по лицу мог сказать, что чувствует он себя не очень. Двейн заметил, что Барт обратил на это внимание, отослал Лана и тихо сказал Барту: — Позови Дока.

Барт метнулся к Доку телепортом, позвал, вышел следом, и с нехорошим напряжением внутри наблюдал, как Док подхватывает Двейна сложной системой воздействий, имитирующих лежание на воде, и тащит в палату, шёпотом рассказывая, что Двейн сильно неправ по многим пунктам.

«Ему не лучше. Положительная динамика — иллюзия.»

Он не пошёл за ними, остался стоять в коридоре и наблюдать энергетически, хотя мало что видел, а понимал ещё меньше — с медициной у него было не очень, а Док накладывал на Двейна сложные вещи, в которых чисто визуально не разберёшься, надо знать анатомию.

«Что с ним?»

Когда Док вернулся к себе, Барт прицепился к нему как банный лист, но Док выдержал все уровни атаки и ничего не рассказал, соврал, что это просто сильный ушиб, Барт видел, что это враньё, Док не особенно и старался делать вид, что это правда.

«У него приказ молчать.»

Двейна было до ужаса жалко, но он не знал, как ему помочь.

Работы принесли ещё, добавились амулеты и сложные щиты, он погрузился в транс, в котором время ощущалось по-другому, и вышел из него только тогда, когда всё доделал. Услышал в соседнем кабинете голос Шена, решил, что свой вопрос про Шайнис надо задавать ему, у него есть в этом опыт. Было жутко неловко, но он пообещал Эльви, и обещание собирался выполнить, это ощущалось жизненно важным.

Шен через стенку раздавал распоряжения, потом сходил к Двейну, потом пошёл к себе, Барт тихонько пошёл за ним. Шен остановился у двери своего кабинета, посмотрел на Барта:

— Что-то случилось?

Ему стало жутко неловко от этого вопроса, он понимал, что на дежурстве надо заниматься работой, а не личными делами, и уже жалел, что пошёл за ним, но было поздно — Шен смотрел на него прямо и ждал ответа, и Барт кивнул, радуясь, что хотя бы на это его хватило.

Шен подождал продолжения, не дождался, открыл кабинет и жестом пригласил Барта внутрь, сел за стол, закрыл ту папку, которая лежала перед ним открытой, и посмотрел на Барта: