Шрифт:
«Надо найти другую причину. Думай, голова, включи фантазию.»
На голодный желудок фантазия работала не очень, поэтому он пошёл в столовую отдела, где почему-то была целая толпа забинтованных бойцов, Барт спросил, но ему не ответили, он не удивился — это была нормальная практика для отдела ничьих собачьих дел. Позавтракав, он заскочил к Доку, Док сказал, что помощь не требуется и графики не меняли, так что можно отдыхать с чистой совестью.
«Отдых — это хорошо.»
В понятие отдыха у него входил целый список пунктов, которые были записаны с обратной стороны блокнота, он открыл их и прочитал:
«Поставить защиту от телепортации на третью квартиру (когда она будет пустой)» — это было нереально сделать без непосредственного указания Шена, поэтому они этот вопрос пока отложили.
«Разобраться с Вериной телепортацией» — это был сложный вопрос, которым он занимался обычно от безысходности, когда не было вообще никаких других дел, потому что заканчивалось это занятие обычно головной болью и осознанием собственной тупости и бесполезности.
«Сделать амулеты щита от Вериного влияния» — это было не сложно, но он всё равно не горел желанием это делать, было внутри какое-то неприятное ощущение от этого, в которое он не хотел погружаться, как в то чувство, которое накатывало рядом с Эльви.
«Но здесь оно сильнее. Поэтому ковыряться в нём я конечно же не буду.»
Немного поругав себя за трусость, а потом самостоятельно себя оправдав, он решил себя простить и пошёл телепортом к портному.
Мундир был ещё не готов, но даже в полусобранном виде выглядел очень ярко и пафосно, Барт смотрел на себя в зеркало и пытался избавиться от ощущения, что его лохматая и опухшая от снотворного голова криво приделана к чужому телу. Портной потыкал его булавками, измазал мелом и отпустил, потому что бал близко, а старость не близко, и кто-то таки должен себе успеть на неё заработать. Барт заверил его в своём полнейшем понимании и ушёл не мешать. Место, где он точно никому не мешает, было всегда одно — библиотека.
Там он обложился словарями и потратил несколько часов на перевод копии дневника мастера Висара аль-Зафира, который мог ему помочь решить Верину проблему с телепортацией, но не особо хотел, судя по тому, что половина его записей относилась к тому, что его Призванная сегодня кушала, что сказала по поводу каждого блюда, что выбрала надеть, куда захотела пойти, что мастер Висар по этому поводу подумал и что решил предпринять. А вторая половина описывала их разговоры, состоящие из рассказов Призванной о её мире (весьма дерьмовом) и мыслей мастера Висара о том, как он душевно страдал и сопереживал, и как мечтает подарить ей всё лучшее из нового мира, чтобы она забыла все печали старого. О телепортации там не было ничего, он пытался читать по диагонали, но так было вообще ничего не понятно, поэтому он переводил всё подряд, в итоге не найдя ничего полезного, но приобретя до воя тоскливое настроение, в котором дивно сочетались зависть и злость.
«Я тоже хочу.»
Он закрыл тетрадь, закрыл глаза, сполз по стулу и остался лежать, пытаясь проанализировать свою тоску и найти из неё выход. Задача была не сложная — в отделе уже многие таким страдали.
«Вера в каждом пробудила жажду найти себе кого-нибудь, кто будет смотреть на него так же, как Вера на Шена.»
Это было вроде бы так глупо, но это зацепило всех, он видел, и найти это в себе было не удивительно, но всё равно немного неловко. Приоткрыв один глаз, он посмотрел на часы и скис — половина третьего, у бытовичек уже идёт пара, и прийти туда как бы учиться уже поздно, а прийти проводить Эльви домой ещё рано. Он поставил будильник на пять, чтобы не пропустить конец её занятий, потом подумал и переставил на двадцать минут четвёртого — поймать её на перемене, пригласить в столовую, попросить какой-нибудь супер-архи-мега-важный конспект.
«Это очень палевно?»
Он посмотрел на свой перевод дневника взрослого мужчины, великого учёного и светоча магической науки, вспомнил поведение другого взрослого мужчины, тоже где-то великого и может быть даже светоча, который всю жизнь ходил как каменный, а потом нашёл себе Призванную и потёк по всем фронтам. Вздохнул и потрогал карман, в котором шуршали конфеты, которые он взял специально, возможно, именно ради них вообще зайдя в столовую отдела.
«Да, это палевно. Но это нормально.»
Сунул в рот конфету и опять открыл дневник.
На перемене он нашёл Эльви, и даже успел под забавным предлогом сунуть ей конфету и рассмешить, но в столовую она с ним не пошла — уже договорилась встретиться с Шайнис. Барт проводил её до места встречи, с видом суровым и сдержанным принял все благодарности, пожелал хорошо провести время и ушёл, хотя это и было очень сложно. Учебник по этикету требовал всегда между «много» и «мало» выбирать «мало», и между «уйти» и «остаться» всегда выбирать «уйти», потому что лучше пусть по тебе скучают и хотят снова встретиться поскорее, чем устанут и не будут знать, как избавиться. Это было теоретически очень правильно и красиво, но на практике бесило и выводило из себя, он уже начинал не любить эту Шайнис, особенно когда увидел, как она берёт Эльви за руку и уводит почти вприпрыжку.