Занятия у неё закончились, она делала домашнее в библиотеке, там многие его делали — бесплатные лампы и бесплатные книги решали, хотя для многих и стол был роскошью. У Барта в детстве не было своего стола, стол был один, общий, за ним ели, на нём готовили, под ним играли, на него становились, когда нужно было замазать щели на потолке. В библиотеке академии столов было море, они были крепкие, ровные и бесплатные, чистая роскошь.

На каждом столе стояли лампы, яркие, но в тусклых зелёных абажурах, они были одинаковые во всех библиотеках и всех академиях — ходили слухи, что их разработал лично министр образования, лет двести назад, и ровно столько они служили, не портясь. Они не слепили глаза, зато хорошо освещали книги, Барт мечтал одну стащить, давно мечтал, но пока держался, из альтруистического уважения к целостности библиотеки как механизма.

Эльви сидела над конспектом, Барт тихонько сел рядом, положил руку на стол, Эльви посмотрела на неё, чуть улыбнулась, подняла глаза и улыбнулась шире:

— Привет. Ты как? Я думала, ты уже не придёшь.

— Привет.

— Как дуэль?

Она опять посмотрела на его руку, он только сейчас понял, что рука выглядит битой, убрал её со стола и усмехнулся с ироничным облегчением:

— Не было дуэли, оппонент не явился. Подозреваю, что он меня пожалел. Ну или проспал, может, не знаю.

Эльви рассмеялась, Барт улыбнулся и посмотрел в её конспект, там было очень интересно, но ничего не понятно, он спросил:

— Помочь?

Она отмахнулась и закрыла тетрадь, стала складывать книги:

— Завтра доделаю. Ты ужинал?

Он быстро пожал плечами, как будто ответ на этот вопрос зависел от чего-то внешнего, Эльви смущённо отвела глаза и сказала, как будто в шутку:

— Мы с Шайнис съели твою еду. Боялись, что пропадёт. Так что я сегодня угощаю тебя ужином, у тебя нет выбора.

Он быстро закивал с радостным смирением и готовностью съесть любое количество ужинов хоть сию минуту. Эльви опять смеялась, Барт парил в облаках от счастья, делал вид, что переживает из-за пропущенных занятий, просил рассказать, что там было. Эльви рассказывала со знанием дела, он вроде бы попросил для вида, но в итоге сидел и внимательно слушал, пока она не рассказала всё. Потом они решили пойти к ней на кухню телепортом, Барт их телепортировал, уже готовясь поужинать, но выяснилось, что ужин ещё предстоит приготовить, так что он радостно предложил свои кривенькие, но очень старательные руки.

Эльви смеялась всё время, от этого было так хорошо, что он готов был ванну картошки перечистить, лишь бы просто продолжать здесь сидеть и быть частью этой атмосферы. Она рассказывала про Шайнис, про её попытки устроиться на работу и получить сертификат мага окольными путями, для Барта это казалось чем-то далёким, он все документы получал мгновенно, максимум завтра, не прилагая никаких усилий, разве что смекалочку иногда. Он промолчал об этом, не хотел подчёркивать свою оторванность от Синего Камня и сопутствующей тяжёлой жизни.

Ему самому было нечего рассказывать — с ним не происходило ничего интересного за пределами работы, а про работу рассказывать было нельзя, поэтому он слушал, шутил, задавал наводящие вопросы и опять слушал, ему всё нравилось. Иметь возможность не выбалтывать всё подряд было приятно, он чувствовал такую силу и власть над собой, когда прикусывал язык и оставлял своё мнение при себе, как будто открыл в себе новый талант, вроде левитации, это ощущалось круто.

Они приготовили суп, съели его при свечах, поставили чайник, Эльви достала орехи и печенье от Шайнис, которое Шайнис сама испекла, специально для того, чтобы отпраздновать своё триумфальное возвращение, и сама лично попросила передать Барту. На вкус было как победа с большими потерями с нашей стороны. Но он съел.

Они пили чай и шутили на тему учёбы, когда в кухню вошла, сонно щурясь, очень толстая чёрно-белая кошка, безошибочным движением достала из-под шкафа железную миску и требовательно постучала её дном о пол, наступая на край. Барт замер с раскрытым ртом, Эльви рассмеялась и встала, взяла миску, дала кошке супа, пожелала приятного аппетита и вернулась за стол, понимающе улыбнулась Барту и сказала:

— Да, она умеет получать от жизни всё, что захочет.

— Как ты её научила?

— Это она меня научила, — улыбнулась Эльви, шутливо закатила глаза: — Услышишь этот колокол часов в шесть утра, поскачешь кормить как миленький.

Он впечатлённо качнул головой, глядя на кошку, шустро уплетающую суп:

— Я вообще не знал, что они дрессируются.

— Они не дрессируются, они людей дрессируют. Вот, смотри — она мясо выбрала, сейчас пойдёт клянчить твоё. Про меня она знает, что я не дам, а ты ещё под вопросом. Смотри, смотри, — она указала глазами на кошку, которая действительно оставила в своей миске только овощи, облизала усы, осмотрелась и пошла к Барту, медленными шагами, похожими на кокетливую женскую походку от бедра, он сам не заметил, как уже тянул к ней руки и улыбался как слюнявый придурок.