Тяжелые бронетранспортеры мчались уверенно. Они катили, будто скрепленные единым жестким буксиром, - не увеличивая и не сокращая дистанций. Алексей посмотрел на матовое пятнышко, скользившее под днищем впереди идущей машины. Просто и умно придумано: каждый шофер следит за таким световым пятнышком и соблюдает необходимую дистанцию. Лампочку-подсветку с самолета противник не заметит - ее закрывает корпусом машина. А шоферы видят и ориентируются по ней.

Когда колонна останавливалась, Шатров бежал вперед к штабу выяснить, не пришло ли время действовать его взводу. На каждой остановке он узнавал о какой-нибудь новой каверзе "противника". "Южные" прилагали все усилия, чтобы задержать выдвижение "северных" и первыми выйти на перевал. На одной из остановок Алексей услышал, как Кандыбин говорил окружающим его командирам:

– Обнаружив выдвижение соседа справа, "противник" нанес по нему "атомный удар" мощностью двадцать килотонн. Облако взрыва движется в направлении дороги, по которой нам предстоит идти, ветер сто двадцать пять градусов, скорость десять метров в секунду.

Майор Углов и Зайнуллин достали из полевых сумок счетные линейки, таблицы, плексигласовые шаблоны. Каждый самостоятельно, чтобы потом проверить правильность расчетов, принялся за вычисления. Тут ошибаться нельзя - ошибка может стоить жизни всему батальону. Сверив расчеты, майор Углов принял решение:

– Преодолеть след облака в средствах защиты, уровень радиации невысокий.

Зайнуллин отдал необходимые распоряжения по радио. Проверил, все ли приняли команду.

Защищаясь противогазами и накидками, подразделения въезжали в страшный смертоносный след. Он невидим. Ничем не пахнет. Не имеет ни цвета, ни каких-нибудь заметных осадков на поверхности земли. В общем, в нем нет ничего такого, что люди привыкли понимать под словом "след", будь то след жидкости, пыли, ветра или ступни человека. Этот след - невидимый, след смерти.

Колонна приближалась к ущелью. "В узком месте "противник" обязательно устроит какую-нибудь каверзу", - подумал Алексей. И он не ошибся. Ущелье оказалось "зараженным отравляющими веществами". Опять пошли в ход противогазы, накидки. Но "противник" оказался коварным - для того чтобы батальон не проскочил с ходу, а задержался в зараженной зоне, он насыпал с самолета противошинные шипы. На учении автомобильные баллоны, конечно, не лопались. Лучше всяких шипов выводили машины из строя посредники. В действительности еще не известно, проколол бы шип покрышку или нет, а может быть, кое-кто вообще на него не наехал бы. Но посредники действовали безотказно. Они останавливали бронетранспортеры и коротко сообщали:

– Спустил задний скат!

– Вышло из строя переднее колесо!

Водители, проклиная втайне не "противника", а посредников, приступали к исправлению ходовой части. Противогазы и грубые резиновые перчатки на руках мешали работать. Кое-кто, воровато оглядываясь, сбрасывал перчатки и крутил гайки голыми пальцами. Номер этой машины немедленно попадал в блокнот посредника.

Когда батальон выбрался с зараженного участка, Кандыбин остановил колонну и вызвал к себе шоферов, номера машин которых были записаны посредниками.

Водители выстроились у дороги около штабной машины. Их было много.

– Товарищ командир батальона, - сказал полковник Кандыбин, обращаясь к майору Углову, - эти водители пренебрегали средствами защиты - я вывожу их из строя. Пусть ими займется ваш медицинский пункт. Действуйте!

Шатров с любопытством слушал командира полка. Что же теперь будет делать комбат? Почти половина шоферов выведена из строя. Как двигаться дальше?

Углов решил продолжать выполнение поставленной задачи и приказал вызвать в голову колонны всех солдат и офицеров, у кого имеются права на вождение автомобиля. Подсчитав прибывших, Зайнуллин распределил, кому идти на какую машину, и доложил командиру батальона о готовности продолжать движение.

– Действуйте, - спокойно сказал Кандыбин, стоявший тут же.

Шатров поразился: "Неужели он разрешит вести машины этим людям? Рискованный шаг. Во время войны, может быть, так все и произошло бы. Но сейчас, когда за происшествия и аварии строго наказывают, так поступать весьма опасно".

Майор Углов стоял в некотором смущении - как быть?

– Время уходит, - предупредил Кандыбин.

Углов подал команду, и новые водители побежали к машинам. Все они имели права. Но сдавали экзамены давно. Не получили достаточной практики. Многие перезабыли. Как они поведут автомобили? Да еще ночью!

Командир батальона сделал последнюю попытку:

– Может быть...

Но Кандыбин резко оборвал его:

– Вот именно, на войне все может быть.

Тихо, чтобы не слышали солдаты, полковник добавил:

– Действуйте, или я прикажу передать командование капитану Зайнуллину.

Шатров с сожалением наблюдал за Кандыбиным. "Теперь все. Раз уперся его не свернешь. Ну зачем это нужно? Покалечат кого-нибудь, поломают машины, ему же будут неприятности. Проводил бы учение спокойно, без риска. Старшего начальства нет, чего из кожи лезет?"