Солдаты смеялись:

– Ну и Колено, до чего додумался!

– Не смейтесь, взаправду поеду. Мне ведь больших должностей не надо. Я чернорабочим. Чернорабочие везде требуются.

4

В субботу на чай прибыли все молодые офицеры. Пришел и Шатров. У него, как и у других, был пригласительный билет, напечатанный на хорошей глянцевой бумаге: "Уважаемый Алексей Иванович, приглашаю Вас на чашку чаю. Приходите в субботу к 7 часам вечера в читальный зал библиотеки. М. Кандыбин".

Алексею никогда не доводилось бывать на подобного рода "чаях", он не слышал, чтобы такое устраивали где-либо в других частях. Если бы не этот необычный билет, Шатров не пошел бы. Ему после всего случившегося было тяжело появляться на людях. Но неожиданно теплое "Уважаемый Алексей Иванович" так брало за душу!..

Прежде чем войти, Шатров отодвинул портьеру и заглянул в зал. Ярко-белая скатерть сияла на огромном, овальной формы, столе, сверкали подстаканники, пестрели конфеты, печенье.

"Интересно, - подумал Шатров, - это неспроста, тут какая-то скрыта затея. И стол! Хм... За круглым столом..."

Шатров, конечно, не знал, что овальный стол - без разделения на руководителей и аудиторию сделан по предложению Ваганова. Белую, тщательно отутюженную скатерть принес из дому Ячменев. Он вчера весь вечер надоедал Клавдии Сергеевне, которая и без него знала, что нужно делать:

– Ты накрахмаль ее, Клаша. Скатерть обязательно должна хрустеть. И чтоб ни единой складочки.

Красивые восточные чайники для заварки собрали в домах, где жили семейные офицеры. Около каждого стакана лежал небольшой блокнотик. На окнах висели легкие занавески салатного цвета. Пол вымыли, в комнате было прохладно. Даже люстру под потолком тщательно протерли и надраили до лунного сияния.

Лейтенанты входили в зал несмело, но глаза их поблескивали любопытством. Ваганов, Ланев и Савицкий появились в зале одновременно.

– Ух ты!
– восхищенно воскликнул Гриша Ланев.
– Хоть совещание министров иностранных дел проводи!
– И, обращаясь к Савицкому, добавил: Посмотри, под столом коньяку нет?

Ваганов повел бровью, и Ланев виновато улыбнулся:

– Я в смысле к чаю. Дипломаты всегда пьют чай с коньяком или с лимоном.

– Бывал на приемах?
– спросил Ваганов.

– Нет. Об этом все знают. Так принято. Сидят, ложечками помешивают, улыбаются, говорят приятные вещи - пардон, мерси, и каждый гнет свою линию, аж кости под фраком трещат. Без коньяка в таком напряжении никак нельзя. Коньяк тонус поддерживает.

Ваганов усмехнулся:

– Оригинал ты, Гриша.

Ланев теперь не отставал от Захара ни на шаг. Он даже не взглянул в сторону своего прежнего владыки - Берга, который тоже пришел на чай и беседовал сейчас с офицерами у окна, как обычно независимо задирая голову.

Полковник Кандыбин, замполит Ячменев и майор Вахрамеев пришли торжественные, до глянца выбритые, надушенные.

– Садитесь, товарищи офицеры!
– пригласил Кандыбин.
– Принесите, пожалуйста, чайку.

Появились горячие, фыркающие паром большие солдатские чайники. Ячменев тихо сказал:

– Надо бы самовары зеркальные.

– Разбогатеем - заведем, - отозвался Кандыбин.

Ланев потянулся к уху Ваганова, зашептал:

– Я видел в одном американском фильме, как русские офицеры водку из самоваров дуют...

Ваганов с уничтожающим сожалением посмотрел на Ланева:

– Кто про что, а коза все про капусту.

Заваркой занимался Ячменев. Он ополоснул чайнички горячей водой, пояснил:

– Чтобы нагрелись.

Потом насыпал сухой чай, залил его кипятком. Подождав немного, отлил полстакана густой, как йод, заварки и, приподняв крышку, вылил ее обратно в чайник.

– Не могу объяснить смысл происходящего при этой операции, но знаю точно, после того как вернешь заварку в чайник, она приобретает особый вкус и аромат.

Ячменев, продолжая возиться с чайником, рассказывал:

– Приехал один иностранный журналист в Туркмению. Ну туркмены его, конечно, на обеде и чайком угостили. Увидел иностранец, как заварку в пиалу налили и, покрутив, опять в чайник опрокинули, - очень поразился. Возвратясь в свою страну, корреспондент всем рассказывал: в Туркмении так мало воды, что даже воду, которой моют посуду, не выплескивают, а пьют...

Все рассмеялись.

Когда чай был разлит, заговорил Кандыбин:

– Так вот, друзья, не кажется ли вам, что любой из вас пытается открыть Америку заново?