Время было позднее, лейтенантам нужно было идти на ужин. Генерал подвел итог:

– Хочу сказать вам, дорогие друзья, на прощание: нужно больше уделять внимания воспитательной работе. Она проводится в самых различных формах. Одна из них - ваше "Общество молодых офицеров". Сегодня я побывал на занятиях у многих присутствующих здесь товарищей. Должен с большим удовлетворением отметить - все занятия мне понравились: проводились грамотно, толково, доходчиво, интересно. И, что особенно отрадно, эти занятия проводили товарищ Шатров, товарищ Савицкий, товарищ Ланев. Вы меня извините, я не хочу вас обидеть неприятным напоминанием. Но этот факт настолько показателен, что я просто не могу о нем умолчать. Я и командующему об этом расскажу. Желаю успехов в работе!

11

Ночь была тяжелая. Пустыня давила город густым зноем. Шатров проснулся от мучительного чувства удушья - будто на лицо подушку положили. Встал, обтер влажное тело простыней. В соседней комнате, всплескивая воду в ведре, мочил полотенце и обтирался Ваганов. В комнате Савицкого гудел вентилятор.

Вдруг Алексей услышал топот бегущего человека. Это сразу насторожило. Что-то случилось? Гулкий стук сапог по пустой улице становился все громче. Шатров пошел к выходу. В прозрачной голубизне ночи он увидел бегущего солдата. "Чей-нибудь связной", - решил Шатров, наблюдая за приближающимся силуэтом.

На небе светила огромная и яркая, будто начищенная, луна. Такая бывает только на юге, на севере она с небольшую тарелку, а здесь висит, как бронзовый таз для варенья, и сияет ярким лимонным светом. Свету так много, что от домов, деревьев, столбов падают черные тени, Алексей только сегодня обратил на это внимание: "Странно, ночью - и вдруг тени". Бегущий солдат повернул с дороги в калитку общежития офицеров. "За кем-то из нас", подумал Шатров и в тот же миг узнал рядового Степаненко.

– Тревога, товарищ лейтенант!
– тяжело дыша, крикнул солдат. Лейтенанты Антадзе и Анастасьев дома?
– тут же спросил он.

Дома, дома, сейчас подниму!

Алексей побежал в свою комнату. Толкнул в плечо Антадзе, крикнул:

– В ружье!

В смежной комнате Савицкий уже будил Анастасьева.

В батальоне у входа в казарму стоял молчаливый и как всегда строгий Кандыбин. Взвод лейтенанта Шатрова уже был в сборе. Сержант Ниязбеков проверял, не забыто ли что в спешке. Выслушав доклад, Шатров приказал:

– Сажайте людей на бронетранспортеры, - а сам поспешил к командиру роты получать задачу.

Ввиду того что начальник штаба батальона был в отпуске, произошло перемещение офицеров. Его должность временно поручили Зайнуллину, а командовать ротой капитан вместо себя оставил лейтенанта Анастасьева. На эту должность больше подходил Антадзе - он был готовый командир роты, мог не только временно, а и постоянно командовать ею. Но именно поэтому Зайнуллин назначил вместо себя Анастасьева. Как мать больше беспокоится о слабом и хилом своем ребенке, так и капитан стремился укреплять самостоятельность в скромном Анастасьеве. За Антадзе капитан был спокоен, а вот Анастасьеву надо дать возможность покомандовать ротой.

Ставя задачу офицерам роты, лейтенант Анастасьев заикался, терял приказной тон и постоянно сбивался на ненужные разъяснения:

– "Противник" перешел в наступление внезапно. Он стремится преодолеть горный хребет и перерезать железную дорогу... Вот здесь, смотрите, показал лейтенант карту, - идет по долине к ущелью. Батальон получил задачу выдвинуться на рубеж родников Сай и Аксу, захватить перевал и удержать его до подхода главных сил полка. Наша рота будет совершать в колонне главных сил. Взвод лейтенанта Шатрова комбат забирает себе в резерв.

– Ты иди к нему - он ждет, - добавил Анастасьев, обращаясь к Шатрову.

– Что же ты сразу не сказал? Конечно, ждет да еще отругает за то, что здесь около тебя торчу!
– сердито сказал Шатров и побежал к штабу.

– Будете двигаться за штабом, - коротко сказал майор Углов Шатрову и опять склонился над картой вместе с Зайнуллиным, что-то замеряя циркулем.

Шатров переставил свой бронетранспортер к штабной машине и стал ждать.

Длинная вереница темных автомобилей стояла вдоль дороги. Сдержанный говор и редкие громкие команды слышались в хвосте: как всегда, что-то не ладилось у хозяйственников.

"Значит, пойдем в горы, - думал Алексей.
– Это, пожалуй, лучше, чем в песках барахтаться. Прохладней". И Шатров посмотрел на темную громаду хребта, он лежал вдали, черный и массивный на фоне ночного неба. Тени сровняли отроги, выступы и долины. Горы выглядели крутыми и неприступными. Но Алексей знал - есть там дороги, ущелья, ручьи и даже плоскогорье на самом верху.

Колонна тронулась и, не выдавая себя ни единым лучом света, словно крадучись, поползла к горам.

Шатров стоял на сиденье и, опираясь на бронированный борт, наблюдал за дорогой. Колонна шла быстро. При яркой луне держать такую скорость было нетрудно. Но когда машины влетели в черную тень хребта и понеслись, не сбавляя хода, Алексей невольно залюбовался.