– Вам ведь больше нечего терять, – сказала Блум. – Полиции уже известно о вашем прошлом в «Hells Angels». Вы пожертвовали всем, чтобы сохранить его в тайне. И я вас понимаю. В вашей биографии есть преступления, срок по которым не выходит никогда.

Удивительно, но создалось впечатление, будто гора свалилась с плеч Ландина. Взглянув на Бергера и Блум водянистыми глазами, он показал на стол прямо перед собой и произнес:

– У меня в глазах двоится или это мне?

В глазах у него не двоилось. На столе действительно стояло три бумажных стаканчика. Протянув Конни один из них, Блум спросила:

– Вы помните Олега Трефилова?

Ландин сделал большой глоток кофе. Видно было, что он искренне наслаждается напитком. Так наслаждаются жизнью, которая вот-вот оборвется. Конни закрыл глаза, улыбнулся и покачал головой.

– Думаю, помните, – продолжала Блум. – В тысяча девятьсот девяносто пятом году вы со Стефаном, Рютгером и Руфусом совершили небольшое путешествие в Сибирь. В городе под названием Сургут вы похитили дайвера Олега Трефилова и перевезли его в Швецию. Проделали большую работу. Думаю, вы на машине пересекли границу с Финляндией, а потом въехали в Швецию где-нибудь в районе Хапаранды. Я права?

Конни Ландин открыл глаза. Во взгляде появилась новая сила.

– И все-таки мне кажется, что мне нужен адвокат. Общаясь с вами, я ничего не выигрываю.

– Вы знаете, кто из братьев охотится за вами?

– Как сказал Стефан Лундберг за секунду до того, как его убили топором, «Который из них ты?», – добавил Бергер.

– Дайте, я запишу номер адвоката от профсоюза полицейских, – сказал Ландин, смакуя кофе.

– Вы знаете его наизусть? – спросил Бергер. – Значит, вы уже примирились с тем, что ваш пес умрет.

– Я тут подумал, что чисто с юридической точки зрения вы не можете выпустить меня к хищникам. А чисто с моральной точки зрения, вы не сможете усыпить несчастного пса.

И то, и другое было идеально сформулировано. А главное, и то, и другое являлось правдой.

Конни Ландин продолжал:

– К тому же вы понятия не имеете, во что влезли. Будете как минимум удивлены.

Дверь в допросную распахнулась. Раскрасневшаяся Ди размахивала костылями.

– Идите сюда, – крикнула она. – Тут такое происходит!

За дверью суетились вооруженные полицейские, Лейф Эскильссон раздавал приказы.

– Максимальную охрану на эту комнату, – услышал Бергер. – Серьезная угроза жизни.

Ди исчезла, Бергер и Блум кинулись за ней – через комнату наблюдения и дальше, в коридор. В допросную, где сидел белый как мел Конни Ландин, вошли полицейские с пистолетами.

Из коридора слышались хриплые вопли:

– Никого не впускать! Если что, немедленно связывайтесь…

Выкрики Лейфа заглушил гул голосов. Ди летела по коридору на своих костылях. У двери в допросную, где сидел Эрьян, толпились полицейские. Они заглядывали в комнату, половина из них с оружием на взводе.

– Черт, – процедила Ди сквозь зубы, протискиваясь внутрь.

Люди расступились, как Красное море перед Моисеем.

Бергер заглянул в допросную поверх голов Блум и Ди. И не смог сдержать стона.

Эрьян Бруун, он же Джордж Дальбери, сидел, наклонившись над столом. Верхняя половина его светло-зеленого джемпера изменила цвет на ярко-красный.

В руке он держал ручку. Рука была явно приклеена к столу.

В коридоре гремел гневный голос Лейфа Эскильссона:

– Режим строгой изоляции. Запереть все двери. Враг среди нас, в полиции.

Бергер и Блум сидели в кафетерии, каждый со своим ноутбуком и чашкой кофе. Здание полицейского управления было по-прежнему заперто, никого не впускали и не выпускали. Понять, что именно происходило, не представлялось возможным. Их место в иерархии было весьма скромным. Возможно, они даже считались подозреваемыми. Все-таки это они притащили в полицию заразу. Частные детективы с неясными намерениями.

Хотя напрямую этого никто не говорил.

– Контактная информация, которую мы получили от братьев Дальберг, фальшивая, – сказал Бергер.

– В обоих случаях? – спросила Блум.

– Да, и от Фредрика, и от Юхана тоже.

– Да, похоже, оба избавились от мобильных номеров, которые мы проверили в Стэкете. Если исходить из впечатления, сложившегося в ходе трагически прерванного допроса, Эрьян не виновен?

– Хотя это всего лишь ощущение, но я с тобой согласна, – сказала Блум. – Надо сосредоточиться на тех, кто еще жив. Получается, виноваты и Юхан, и Фредрик? Все-таки убийц двое?