— Спасибо, — киваю я и подвигаю ту, что с отваром, ближе к себе.

— Если хочешь, я приготовлю что-нибудь на завтрак, — предлагаю с опозданием.

— Нет необходимости, у нас много готовой еды.

— Тогда я разогрею нам что-нибудь из готовой еды, — говорю я и соскакиваю со стула, чтобы уйти от его нового чувственного взгляда.

Я подбегаю к холодильнику, открываю дверцу и начинаю перечислять все, что попадается мне на глаза. Демид выбирает стейк с овощами, я останавливаюсь на яблоке.

— Поешь нормально, — говорит Демид, наблюдая за тем, как я жую яблоко, запивая его отваром.

Какая еда, когда вокруг меня происходит столько волнительных событий?

— Спасибо, но пока не хочется.

— Ты сильно похудела за последнее время.

Я жму плечом.

Это так. Хоть я практически забросила не только институт, но и свои спортивные тренировки, мой вес не прибавляется ни на грамм, а только ползет вниз. Но когда столько волнений, разве может быть иначе?

— Ульяна, у меня кое-что есть для тебя, — говорит Демид, едва мы заканчиваем еду.

— Да?

— Пойдем, покажу.

Мы выходим из кухни. Я быстро поднимаюсь в свою комнату, чтобы натянуть джинсы, а потом Демид ведет меня к гаражу. Я смутно помню, что там у него несколько крутых машин разных марок. Что он хочет мне показать?

Мы входим в гараж и свет автоматически вспыхивает. Иду за Демидом мимо его машин к той, что стоит у дальней стены.

Авто черного цвета выглядит как новое и оно шикарно. Даже такой профан, совершенно не разбирающийся в марках и ценах, как я, понимает, что она стоит баснословную сумму. Как минимум миллионов двадцать, а то и больше. Мне даже сложно представить сколько точно.

При одной только мысли, что я нахожусь рядом с такой красавицей, у меня внутри все вибрирует от нереальности происходящего. Не говоря о том, чтобы сесть в нее.

— Нравится? — спрашивает Демид.

— Да, она очень классная, — киваю я.

— Отлично.

— Демид, если мы куда-то едем, то мне, наверное, нужно переодеться, — неуверенно добавляю я, вспоминая, что на мне, не считая белья и джинсов, все еще надета его футболка.

— Никуда не едем. Но если захочешь, то прокатимся. Это подарок.

Он подходит вплотную и ловит мой взгляд.

— Тебе от меня.

Я застываю с открытым ртом. Но едва прихожу в себя во мне растет нечто, близкое к панике.

— Демид, нет! Об этом не может быть и речи…

— Отказы не принимаются, — перебивает он жестко.

— Демид!

Он ловит мою ладонь и вкладывает в нее ключи.

— Демид, я же сказала…

— Документы в твоей комнате.

Он что же, принял меня за продажную женщину, которая после секса ждет подарков?

— Нет, я не могу ее принять, не настаивай. Я и водить не умею.

— Научишься.

Я хочу сбежать из гаража, но Демид ловит, едва я срываюсь с места. И прижимает к себе.

— Отпусти, — восклицаю я и пытаюсь вырваться, но он только смеется куда-то мне в ухо.

— Так и думал, что ты именно так все воспримешь. Я хорошо успел тебя изучить. Но что, если мне хочется делать тебе подарки? Или ты предпочитаешь получать их от неизвестного отправителя?

От его прикосновений мое дыхание снова сбивается, а тело опаляет жаром до самых кончиков пальцев.

— Нет, Демид. Мы не в отношениях с тобой, чтобы ты мог делать мне подарки, тем более такие. Ясно?

Он прижимает меня к себе со спины, переплетая руки на моей талии, и мне снова хочется секса с ним. Чтобы он взял меня сзади. Это просто какое-то наваждение.

— И вообще, поставь, пожалуйста, блоки обратно.

— Твои блоки итак стоят.

— Ты обманываешь!

— Нет.

— Но…

Я в еще большей панике.

Не могу же я так сильно хотеть его, когда в моей голове поставлены блоки?

— Они ослабли? — спрашивает Демид.

Еще как ослабли. Как и моя воля и я сама в его руках.

Я слабо киваю.

Опираюсь руками о капот, откидываю голову назад и позволяю ему целовать себя в шею.

— Ульяна, это твоя машина и я хочу, чтобы ты ездила на ней, — говорит Демид в перерывах, между нескромными поцелуями. На связке также ключ от моей квартиры.

— Что?

Но в этот момент Демид прикусывает мочку моего уха.

Одновременно с этим его руки забираются мне под футболку и накрывают грудь. А еще он двигает бедрами, вжимая меня в машину. Все мысли тут же улетучиваются из головы и единственное, на что я способна, это тихие стоны удовольствия, которые вырываются непроизвольно и показывают Демиду как приятно мне все, что он делает.