Сергей выхватил наполовину пустой бокал из моих рук и опустил его на журнальный столик.

— Я тебе изменила, — проговорила смиренно, понуро опуская голову вниз.

Вжимаясь трясущимися руками в мягкую обивку дивана и впиваясь взглядом в пятно на платье. Почувствовалось тяжелое дыхание и разряд тока, искрящийся с противоположной стороны. Мне казалось, что Сергей способен убить меня взглядом, хоть я и не решилась посмотреть ему в глаза.

— Что ты сделала?!

Этот голос. Полный мертвецки-устрашающего презрения. Он так говорил с теми людьми, которых всей душой ненавидел. И он громко рассмеялся и звук эхом прошелся по квартире.

— Ну-ка повтори, — сказал он, просмеявшись. — Что ты сделала?

— Я изменила тебе с другим, — проговорила четко, поднимая глаза на бывшего жениха.

Сергей внезапно вскочил с дивана, взгляд его лица переменился. Сжав в руке тонкий бокал, мужчина разломал его вдребезги. И на удивление, совсем не поранился.

И я тысячу раз пожалела, что рассказала ему правду. Сергей повернулся к панорамному окну, часто и тяжело дыша.

— С кем? — тише пробормотал он. — Говори!

— Это тебя не касается, — буркнула тихо. Сергей мгновенно ударил по стене и повторил свой вопрос, вызывая на моей коже полчище мурашек.

— Сучка, — поморщился он и неожиданно для меня влепил мне пощечину.

Не сильно, но достаточно, чтобы я смогла почувствовать себя униженной и оскорблённой шлюхой. Выстояв перед его напором, я сглотнула ком, медленно оборачиваясь и встречаясь с ним взглядом. Кажется, в ту секунду мы оба раз и навсегда возненавидели друг друга.

Но признаться, эту пощечину я заслужила.

— Сукин ты сын, — буркнула едва слышно. — Я никогда тебя не любила.

— Закрой свой рот, — перебил он, выставляя ладонь перед собой.

Он замахнулся на меня снова и инстинктивно я прикрыла глаза, жмурясь. Сергей встал передо мной на корточки и схватил мое лицо двумя пальцами так, чтобы я не смогла отвернуться.

— Послушай сюда, — с презрением проговорил он. — Я сделаю вид, что этого разговора не было.

— Убери свои руки, — поморщилась я, откидывая его ладонь как назойливую муху подальше от своего лица.

— Сука, — хмыкнул он, хватая мои запястья. — Еще одно непослушание, и я чеху твоему яйца отрежу, поняла меня?

Он решил, что я изменила ему с кем-то из бизнес-партнеров?

— Больной ублюдок, — огрызнувшись, заёрзала на мягком сиденье дивана.

Сергей пугающе, громко и со свистом выдохнул.

— Послушай, — выставив палец перед собой, повторил он предупреждающим тоном. — Все уже в курсе насчет нашей свадьбы, — добавил он, сдавливая мои запястья. — Мои друзья, партнеры, ближайшее окружение. На меня смотри! — выкрикнул он.

Мгновенно послушалась, потому что боль в руках становилась просто невыносимой. Страх вперемешку с глубочайшей ненавистью к этому человеку ненадолго заблокировали боль, но сейчас, казалось, словно тысячи игл вонзились разом в кожу.

— Я забуду и ты забудь, — проговорил он спокойным тоном. — Я тебя прощаю.

— Мне твое прощение не нужно, — найдя в себе последние силы противостоять мужчине, пробормотала я. — Я не хочу быть с тобой. Иначе бы никогда тебе об этом не рассказала.

И он снова громко рассмеялся. Пугая, вынуждая от страха вжаться в предмет интерьера сильнее.

— У тебя ебабельное лицо, Олеся, — проговорил он, улыбаясь. Я обомлела от тона его голоса и вульгарных, унизительных слов. — Я тебя всегда хотел, и я тебя получу, — он выдвинул мне ультиматум, точно приговор. — И ты будешь у меня до тех пор, пока мне не надоешь, — завершил мужчина. — Не тебе заканчивать эти отношения, а мне, когда придет время.

— Ты себя слышишь?! — возмутилась, привставая. Сергей усадил меня на диван, грубо опуская свои тяжёлые, свинцовые ладони мне на плечи. — Брось меня сам, если тебе так будет проще, — выдохнула обреченно. — Но я тебе не игрушка.

— Еще какая ты игрушка, — улыбнулся он ядовито. — До этих пор я тебя уважал. Но теперь ты и капли моего уважения не заслуживаешь, — мужчина фыркнул. — Узнаю, что ты со своим чехом… общаешься, — с особым презрением он отчеканил каждое слово, — Я тебя зарежу вместе с ним.

Мои руки затряслись, рой мурашек сконцентрировался где-то у поясницы, вызывая по телу нервную дрожь.

— Я тебе до копейки все верну, — выпалила, роняя скупую, одиночную слезу на щеку. — Все, что ты на меня потратил.

В это мгновение вся ненависть на свою беспомощность перед этим человеком сковала мое тело.

— Натурой своей вернешь, — засмеялся он снова, отстраняясь от меня. — Устрою я тебе счастливую жизнь, если снова вытворишь подобное.

Не взирая на огромное пятно на платье, я схватила свою сумку с дивана, и побежала мигом к выходу. Говорить с тираном и психопатом больше не имело смысла. Сергей перегородил мне путь, нависая перед моим взором гигантской горой.