— Руслан, она беременна, — остановила меня мама. Холод латунной ручки просочился сквозь пальцы моих рук, ненадолго парализуя. — Зачем тебе беременная невеста брата?

Олеся

за несколько часов до

— Я поеду к Сергею, все ему расскажу, — отрезала, обращаясь к маме. Этот фарс должен завершиться.

— Одумайся, дочка! — вскрикнула она. — Он же тебя бросит, не задумываясь.

Мне именно это и нужно.

Накинув сумку на плечо, я схватила телефон с комода и хлопнула входной дверью, игнорируя мольбы своей матери. На телефон пришло сообщение. От Руслана о его отце, который повысил его в должности. Стоило увидеть текст, как мурашки пробежали по коже, и я замерла, лишившись дара речи.

Парню нужна не я, а любящие его всей душой, родители.

Крики матери, которая предала меня, больше меня не беспокоили. Даже несмотря на то, что она смогла предоставить мне доказательства о том, что Руслан, на самом деле не родной сын Владимиру Каминскому. История неверности Надежды с ее первой любовью не выходила у меня из головы.

Теперь все встало на свои места.

Хлопнув дверью, я спустилась вниз по лестницам и во дворе, к счастью, села в свободное такси. Слез вовсе не было, они застыли в глазницах твердой субстанцией, которая не позволяла мне сморгнуть. Пока ехала по трассе, мечтала попасть в пробку. Насовсем, так, чтобы затеряться в огромном мегаполисе и быть подальше от этих семей. Зачем я связалась с ними?

До места назначения, к сожалению, я добралась совсем скоро. Сергей сильно поразился, когда увидел меня на пороге своей квартиры. Мужчина изумленно вскинул брови, затем сузил глаза в легком прищуре и широко улыбнувшись, схватил меня за руку и крепко прижал к себе.

— Сереж, — уже в гостиной, осев на краю кожаного дивана, протянула я. — Нам нужно поговорить.

Мои ладони изрядно взмокли от волнения и судорожной дрожи, пронесшейся ко коже.

— Зай, — прочистив горло, проговорил он и мигом ретировался прочь. В сторону кухни, за бутылкой вина, ютившейся в его баре. — Будешь чего-нибудь? Ужасно по тебе скучал, — Сергей меня совершенно не слушал. — Твои вещи мама вчера привезла. Я так обрадовался, когда понял, что ты решилась на переезд, — продолжил он. — Кстати, как съездила?

— Хорошо, — промямлила я, опуская дрожащие ладони на колени. В горле образовалась засуха от кома из застывших слов.

Внезапно Сергей мне показался таким чужим, будто нас ничего никогда не связывало, и я находилась в доме незнакомца.

— Поедешь со мной к Руслану? — протянул он игриво.

— Че-го? — по слогам вытянула я, распахивая широко глаза.

Мужчина вернулся в гостиную с двумя бокалами и бутылкой дорогущего вина. Сергей опустился на подлокотник кресла, стоящего напротив, тем самый возвышаясь надо мной. Глядя сверху-вниз.

На самом деле он делал так всегда, загоняя меня в угол, чтобы я привыкла к роли жертвы. Его манеры источали незримое превосходство и власть передо мной.

Возможно, потому, что в глубине души я просто всегда его боялась.

— У них там дело к свадьбе близится, — проговорил он голосом с ехидцей. В бездне его зеленоватых глаз с золотой каймой искрились шаловливые огоньки. — Тихомировы приехали.

А Руслан в курсе?

— Как бы парень ничего не испортил, — буркнул он себе под нос. — Этот брак очень важен для отца.

— Я… — запнувшись, протянула так, чтобы перебить тираду бывшего жениха. — Не поеду.

Немного заерзала на диване, ощутив леденящий холод, исходящий от мужчины каждой клеточкой. Низкая температура на кондиционере превращала холостяцкую берлогу в холодильник, и как же мне захотелось убежать отсюда.

— Сергей, — продолжила чуть громче, собрав всю волю в кулак. — Я хотела сказать, что… нам нужно расстаться.

Словно гора свалилась с плеч.

Но каково же было мое удивление, когда я не заметила ни единой эмоции на лице мужчины. Кашлянув, Сергей залпом осушил свой бокал и поморщился, когда жидкость проскочила ему в горло.

— Таааак, — протянул он медленно. — Рассказывай, как тебе такое пришло в голову, — он ухмыльнулся, чуть наклоняясь ко мне и скрещивая руки в замок перед собой.

Будто отчитывал меня как провинившуюся школьницу. Глупую, у которой никогда не было собственного мнения. Моральное давление, которое ощущалась всеми частями тела, сейчас возросло стократно. Мужчина буравил меня взглядом, пропитанным брезгливостью и высокомерием.

— Я…

— Говори! — крикнул он, отчего вздрогнув, я пролила немного вина на свое платье, подол которого залился алым цветом.