Мужчина остервенело вторгался в мое тело, раз за разом увеличивая скорость внутри меня. Разумеется, девственницей я не была, но чувство наполненности и его мощнейший напор болезненно отзывались между ног так, словно это происходило со мной в первый раз. Поморщившись, я отвернулась, закусывая губу от слабой боли и диких толчков мужчины. Разозлившись, Руслан сразу же поймал мои губы, возвращая мое лицо к себе ладонями. Он поцеловал меня жестко, взасос, заглатывая мои губы в свой рот.

— Не отворачивайся от меня, — рыкнул он с предупреждением. — Я хочу видеть твое лицо.

Я сделала так, как он потребовал. С его волос стекала струйка пота, он часто и тяжело вздыхал, вжимая меня в постель уже обеими руками. Мои запястья затекли от нажима, но отстраниться от него у меня не было сил.

— С тобой так охрененно, — прошептал он. — Если бы я только знал… — повторил он и отпустил мои ватные руки.

Руслан провел по моим бедрам, а затем шире раздвинул мои ноги и остановившись на секунду, со скоростью погрузился в мое тело и протяжно застонав, излился во мне, кончая вместе со мной. Он уткнулся свои лицом мне в шею, находясь еще глубоко внутри меня. Его дыхание опаляло, болезненно ошпаривало мою влажную от пота, кожу, но мне было слишком хорошо, чтобы думать о дискомфорте.

— Ты все еще на меня злишься? — хихикнув, пробормотала я, гладя его по спине.

— Ага, — ответил он, обнимая меня. — Но у тебя есть немного времени до утра, — поцеловав в ложбинку между моих грудей, прошептал он. — Чтобы искупить свою вину.

Олеся

С минуту после пробуждения я смотрела в потолок, полагая, что все еще сплю. В такое сложно поверить. Руслан шевельнулся; немного придвинувшись, опустил свою руку мне на грудную клетку и что-то пробормотав, уткнулся в подушку.

— Спи, — прошептал он. Парень обернул свою руку вокруг моего тела, так, чтобы я не смогла встать.

Я осторожно легла набок, наблюдая за спящим парнем. Вытянула ладонь, чтобы погладить его по голове, по его русым, шелковистым волосам. Захотелось сильно обнять его, притянуть к себе.

На его спине, ниже макушки красовалось татуировка. Та самая, с крестом и узорами, которую я мельком успела лицезреть в тот день в спортзале. Крест с крыльями. Он всегда прятался за его рубашками, а сейчас, я могла к нему прикоснуться.

«Символ стремления к свободе и независимости», — промелькнуло у меня в голове.

Символ чистоты души.

— Интересно? — хихикнул он с закрытыми глазами. Я отдернула свою руку, словно меня обожгло огнем.

Руслан распахнул свои заспанные глаза, медленно скользнул своей ладонью, ютившейся на моей груди по моему плечу и схватил за руку.

— Когда ты сделал эту татуировку?

Руслан выдохнул, поглаживая большим пальцем мою ладонь. Осторожно привстав на постели, он уткнулся спиной в изголовье кровати.

— Года два назад.

— Не побоялся реакции родителей? — и сказав это, я осеклась. Руслан напрягся, очевидно, я как обычно, по глупости, ударила по больному.

Их семья слишком консервативна и как мне было известно, они контролировали почти каждый шаг своих детей. У них была своя «правильность», а тату и прочая «ненормальность» не входила в их систему ценностей.

— С папой поругался, — хмыкнул он. Меня это совсем не удивило.

Нужно было перевести тему, чтобы не расстраивать парня сильнее, чем уже успела.

Придвинувшись, нежно прикоснулась губами к его пухлым губам. Руслан был все еще сонным, и от того, по-особенному красивым.

— Знаешь, — после нескольких минут сладких поцелуев, начал он. — Я всю жизнь пытался завоевать его доверие. Пытался доказать ему, что я тоже достоин нашей фамилии и быть его сыном, — досадливо и с долей грусти протянул он, склоняясь над кроватью.

Я обняла парня сзади, утыкаясь щекой в его спину.

— Даже сейчас, — добавил он. — Я сделал как он хотел и пошел стажироваться в Газпром. Но этого все равно недостаточно. Не знаю, когда она наконец поймет, что я тоже чего-то стою.

— Все будет хорошо, — успокоила я, целуя его в плечо. — Руслан, ты — самый лучший, — произнесла монотонно, скорее самой себе, нежели ему. — Тебе не нужно никому ничего доказывать, понимаешь? Ты хорош такой, какой ты есть. И твой папа тебя очень любит, я это точно знаю.