Раздосадованная происходящим, я с поражением выдохнула и с грохотом отодвинув стул, покинула кафе. Мои руки, согнутые в кулаки, дрожали от злости. Нужно было располосовать ногтями без того раненную физиономию этого нахала, чтобы у него больше и мыслей не возникло позировать в нижнем белье.

Я ревновала его и ничего не могла с этим поделать.

Громко выдохнув, сложила пальцы в медитативном жесте. Это уже перебор и Таня совершенно права.

«Лисичка, давай до фотосессии погуляем по городу», — Руслан написал мне сообщение.

Лисичка.

Как ему в голову пришло такое глупое, но невероятно милое обращение?

«Сбежим куда-нибудь подальше ото всех»;

«Буду у тебя через минуту».

И в дверь моего номера постучали. Вздрогнув от стука, я медленно развернулась и направилась к глазку.

— Зачем ты пришел? — мой голос прозвучал резко.

Руслан этого совсем не ожидал: уголок его губ опустился, сияющие глаза будто померкли от непонимания. И я пригласила его войти внутрь.

— Что-то случилось, родная? — вкрадчиво поинтересовался он.

Зачем он терзал мое сердце, обращаясь ко мне с такой любовью? Выражение его лица стало обеспокоенным. Отвергнуть его становилось все сложнее и невыносимее, и подходящего повода больше не было. Хотелось заныть от безысходности.

— Если тебя здесь увидят…

— Никто не увидит, — он помотал головой. — И я мог зайти тебе по работе, что в этом такого?

Он обошел помещение, а затем резко плюхнулся на мою кровать, глядя в потолок.

— Надень что-нибудь поудобнее, — протянул он, указывая на мое платье и высокие каблуки. — Сходим в одно крутое место. Я хотел показать…

— Руслан, уходи, — мягко попросила я, перебивая его на полуслове.

Парень вскинул бровь, привставая на постели.

— У меня много работы, — отрезала я, резко хватая его за предплечье. — Не мешай мне и уходи, — и я вынудила его встать с кровати, дёргая руку парня на себя.

Парень распахнул глаза в неверии, а мне хотелось проклясть себя или же облить кислотой за грубость. Я прогнала его как назойливую муху, мельтешащую перед глазами.

— Ладно, — безлико кивнул он.

Руслан больше не сказал ни слова: парень пересек расстояние до двери, и не глядя на меня вышел из номера.

Через час мы снова собрались в лобби перед официальным ужином, после которого должна была состояться та самая фотосессия. Инфантильно разозлившись из-за мелочи, я даже не успела поговорить с Русланом и прямо поведать парню о своем нежелании видеть его на фотосессии бренда нижнего белья. Мои вспышки гнева делали из меня неуправляемую идиотку, а мысли о том разговоре с мамой создавали хаос в голове.

Руслан переоделся и выглядел на ужине просто великолепно: в черной, шелковой рубашке и брюках. Стильный и невероятно красивый. При взгляде на него в моем животе порхали бабочки. Он казался задумчивым и грустным за столом и мне было сложно удержать себя на месте, чтобы не подбежать к нему и не начать утешать.

У меня оставалось пять минут до начала рекламной компании с фото, и улучив момент, я направилась прямиком в уборную, чтобы поправить макияж. Мои щеки и глаза раскраснелись от сложного для меня перелета и дикой усталости и даже специальные капли не помогли снять покраснения. Голова гудела от шумов в конференц-зале отеля, где толпы людей настраивали оборудование и свет. У циклорамы Алексей отдавал распоряжения, пока я неосознанно глазами искала Руслана.

— Да, я все поняла, — услышала родной голос и пулей ринулась на звук.

Таня что-то объясняла Руслану, жестикулируя и в ее речи я уловила единственное слово «Опиум», после которого последние крупицы самообладания покинули мой разум.

— Я же сказала, — рявкнула я, почти набрасываясь на коллег. — Он не будет сниматься для «Опиума»! — вскрикнула как полоумная, сгорая со стыда.

Руслан поднял на меня глаза полные непонимания.

— Что мне твоя мама скажет?! — и я выдала самую глупую реплику, за которую мне хотелось оторвать себе язык.

Таня отвлеклась на звонок мобильного телефона, оставляя нас с Русланом в этом поединке наедине. И мне тотчас же стало не по себе, полчище колючих иголок увили мои запястье и шею.

— Ты не будешь позировать для «Опиума», тебе понятно? — выпалила я ему в лицо грубым тоном. Словно отчитывала его у доски как провинившегося ученика.

Парень минимизировал расстояние между нами и навис надо мной грозовой тучей в теплый, летний день. Спустя секунду, когда его зрачки расширились, я отчетливо заметила, как на дне его прекрасных глаз бурлит неприкрытое негодование. Вздрогнув от холода, которым овеяло мои плечи, я замялась, но виду не подала.