Судорожно крутя ремешок от сумочки в своих руках, я молила о том, чтобы мамы не было дома. С мыслью о том, что я – полнейшая, инфантильная трусиха. Сколько раз за всю жизнь, я желала того, чтобы дом оказался пустым? Выдохнув полной грудью, нажала на кнопку лифта и выбрала номер этажа. Стальная кабина несла меня вверх, а в голове все громче звенели щелчки выключателя света нашей гостиной. Не знаю почему, но вспыхнувшая ассоциация мне показалась неуместной.

Ох, сейчас мне так сильно захотелось, чтобы Руслан был рядом. И в эту секунду, осекшись, я неожиданно осознала, что больше не хочу решать свои проблемы в одиночку, как раньше. Мне больше не хотелось тихо прошмыгивать домой, чтобы не пересекаться с родительницей. Осознание этого пустяка заставило меня улыбнуться. Все еще подрагивающей ладонью постучалась в дверь. Сделала это еще раз, более настойчиво. Вытащила дополнительную связку ключей, как двери, наконец, отворились.

— Лесенка, — ласково протянула моя мама. — Я думала, ты от Танюши пойдешь на работу.

Хлопнув дверью, я вошла внутрь. Сняла с себя кремовые лодочки, подумав о том, как красиво они смотрелись вчера на моих ногах в качестве туфель невесты. Думала о чем угодно, лишь бы успокоиться перед началом неминуемого разговора.

— Мам, — заведя осторожно родительницу в гостиную, я осела на край дивана. — Я не была у Тани.

— А где ты была? — она опустила очки на переносицу.

Наверное, мама совсем недавно встала с кровати, ведь когда меня не бывало дома, она предпочитала не завтракать.

— Я вышла замуж, — сглотнув, подняла голову. — За Руслана.

Олеся

— Ну-ка, повтори? — мама подозрительно прищурилась.

Словно перед началом контратаки, втянув шею глубоко в плечи в оборонительной позе.

— Что ты сделала?!

— Мы с Русланом вчера расписались, — выдохнув осторожно так, что ощутила теплый воздух на поверхности губ, протянула я. — И я пришла домой, чтобы забрать свои вещи.

— Идиотка! — закричала она. Ее голос подрагивал: в озлобленных нотках таились нарастающая паника и неистовый страх. — Как ты могла такое сделать?!

Мама стала нервно мерить шагами комнату с омерзительной привычкой «хвататься за сердце». Привычный воздух в гостиной накалился до температуры кипения воды, до осязаемого кожей, скандала.

От волнения меня немного замутило: я схватилась за горло, чтобы предотвратить очередной приступ тошноты. Внезапно родительница встала рядом и потрясла меня со всей силы за плечи, вынуждая встать с дивана и посмотреть на нее. Руслан был прав и в этот раз — идти сюда одной, без поддержки, с мнимой надеждой на то, что мама поддержит мой выбор…

Только бы ей не взбрело в голову снова влепить мне пощечину.

— Не трогайте ее! — низкий голос острой сталью разнесся по всей гостиной.

Будучи взволнованной, я забыла запереть входную дверь на ключ. Это стало моим спасением, ведь иначе, Руслан бы не появился на пороге квартиры в нужное время. Я грубо оттолкнула руки матери подальше от себя, почувствовав незримую поддержку, сравнимую с распрямлением крыльев за спиной. Руслан возник рядом мгновенно: встав между мной и мамой, мой муж заслонил меня своей спиной.

— Лариса Григорьевна, — немного спокойнее продолжил он. От парня исходил гнев огромным клубом пара. — Что вы делаете? — недоумевающе добавил он.

Сглотнув, я рефлекторно съежилась, прячась сильнее за широкой спиной парня.

— Олеся, — ласково произнес он мое имя и это заставило бабочек внутри живота сделать взмах крыльями. — Теперь моя жена. Моя жена, вам понятно?

Руслан резанул своим оглушительным тоном, словно пытался достучаться до пуленепробиваемой оболочки недоверия моей мамы. Женщина широко распахнула свои увлаженные глаза и немного попятилась назад под гневной стойкой моего мужа, возвышающегося над ней, как огромная статуя над землей. В обычной жизни красивый, стройный паренек с обложки GQ сейчас предстал передо мной взрослым, умудренным опытом, мужчиной, ставшим для меня той самой стеной, огораживающей меня от всего мира.

— При всем уважении, — выдохнул он, глядя в бок, будто проверял мое состояние. — Но я не позволю ее обижать. Никто не имеет права повышать на нее голос, — резюмировал он. — Даже вы.

— Руслан, — завопила мама, соединяя руки в молитвенном жесте перед собой. — Надежда же житья моей доченьке не даст, — шмыгнув носом, пробормотала она.

— Это вас не касается, — процедил он и обернувшись, бросил на меня взгляд, переполненный нежностью.

В глазах защипало, и я опустила голову, чтобы не разреветься перед ним как школьница на сложном уроке у доски.

— Все хорошо, — прошептал он и бережно потянул меня за руку. — Лариса Григорьева, — обратился он строго к моей маме, выжидающей момента, чтобы снова вступить в уже бесполезный, словесный бой. — Я забираю Олесю.

Слова Руслана были вполне отчетливы — он не давал никаких компромиссов моей маме. Он пришёл сюда, чтобы забрать мои вещи из этого дома. Чтобы забрать меня отсюда насовсем.

Руслан ворвался в мою бывшую спальню, достал из шкафа командировочный чемодан и схватив несколько вещиц с вешалок, бросил их на кровать.