Алекс кивнул на Грега, но тот сам, побелев при этом, твердо сказал:

— Я волк.

— Оборотень, — добавил Алекс.

Терри привычно возразила:

— Всех волков в Альбионе истребили триста лет назад…

Алекс серьезно кивнул:

— Я и говорю — оборотень. Этих не истребили. А я — фейри двора Осени.

Терри открыла рот. Потом закрыла. Грег, осторожно подбирая слова, начал:

— Мы живем в волшебном мире, Терри. Где есть магия, оборотни, фейри, драконы и все, что раньше называлось сказками. И ты часть этого волшебного мира, Терри. Ты его осколок, ищущий место в мире.

— Видимо, — Терри поджала губы, не зная, что и думать, — моя сова гораздо хуже всех почтовых сов мира.

Алекс вопросительно выгнул бровь, а Грег улыбнулся:

— Это все тот же старый добрый Альбион, а не книжный мир.

Терри только кивнула. Алекс то ли похвалил, то ли поиздевался:

— Умная девочка, — звучало все же больше издевкой. Даже Грег возмутился:

— Алекс, прекрати, пожалуйста.

— Я еще даже не начинал, — возмутился тот. — А вот теперь — начинаю. Вот что нам удалось узнать за последние дни… Терри, семья Уильямс раньше, в девятнадцатом веке частенько привлекала к себе внимание, но доказать власти ничего не могли. В двадцатом веке, когда перестали верить в магию, тем более. Многое забылось, многое простилось с истечением времени, так сказать… А вот в последнее время… Твоя семья опять привлекла к себе внимание. Кстати, многие вздохнули с облегчением, узнав, что у твоего отца родились всего две девочки. До вчерашнего дня считалось, что ваш дар передается от отца к сыну.

Терри сжалась на своем стуле — они все знали… Грег перебил напарника:

— Алекс, давай лучше я.

Тот притворно возмутился:

— Я сама деликатность. Я даже дар не назвал.

Терри тихо сказала:

— Наемные убийцы. Я… Догадалась.

— Умная девочка, — вновь повторился Алекс. — Тогда ты понимаешь, что твоя семья оказалась в затруднительном положении: отец уже в возрасте, дед умер, старшая сестра без дара, а ты…

Она подняла на него глаза:

— Только вы ошибаетесь. Меня не учили магии. Мне не рассказывали ничего о магии или… Я с шестнадцати лет не рисовала. И меня не принуждали к этому.

Грег успел первым:

— Есть года силы, Терри. Когда дар просыпается. Раньше смысла нет. Обычно это тринадцать лет. Или круглое число… Тебе вчера исполнилось два раза по тринадцать. В вашем роду, судя по всему, дар просыпается поздно. Вот и…

Пока Грег собирался с мыслями, влез Алекс:

— Есть такое понятие, как инициация. Она бывает добровольной, когда человек осознанно делает выбор, а бывает, как у тебя, принудительной. Когда мага загоняют в тяжелые рамки без выбора. Кстати, запрещенная штука. Вот то, что проделали с тобой — это отвратительно.

Терри попыталась возразить:

— Со мной ничего не… Ба никогда бы не позволила отцу…

— Терри, — мягко начал Грег. — Давай я расскажу, как все выглядело с нашей точки зрения?

Она лишь кивнула.

И снова первым начал Алекс:

— Твой отец — хитрый маг, надо отдать ему должное. Он брал заказы на устранения так, что и не подкопаешься. Я за эти несколько дней ничего так и не нарыл, кроме данных о проданных картинах твоего деда за очень большие, кстати, деньги… Только всегда бывает момент, когда жадность побеждает над благоразумием. Пегги Райли сильно мешала кому-то в Совете директоров “Силы Альбиона” — неуступчивая была женщина. Но когда на кону миллионы — кого интересуют чужие жизни? Нашли твоего отца, и Райли больше не стала мешать. Только вот одно но — Пегги была племянницей нашего шефа. И умирать она явно не собиралась, тем более шагая в окно… Дело поручили нам. Нам удалось найти одну из картин квадриптиха твоего деда. Не подписанный, кстати. Все галереи обыскали, прежде чем вышли на вашу. Зашли, а тут ты — такой одуванчик, торгующий смертью…

Терри сжала зубы и промолчала.

— Алекс! — одернул друга Грег. — Я не верил, Терри, что ты знала, что означают те картины.

Алекс мрачно перебил его:

— Наш волчок всегда видит доброе и хорошее. Я бы согласился с ним, что ты не в доле, но на следующий день кое-кто заставил нас проехать через полгорода за завтраком. А я не люблю, когда меня принуждают.

— Я не… Я не знала… Я просто рисовала… — Терри боялась даже посмотреть на парней.

Грег мягко произнес:

— Алекс, прекрати, мы с тобой уже говорили об этом! Она не специально. Я видел её рисунки.

— А я сказал, что она специально? — Алекс прищурил глаза. — Не говорил. Просто заметил, что не люблю, когда принуждают. И не люблю, когда мой напарник, не особо влюбчивый, кстати, начинает вилять хвостом и увиваться за объектом расследования.

— Я уничтожу те рисунки! — Терри все же нашла в себе силы посмотреть Грегу в глаза. — Я не хотела. Я не знала! Я уничтожу те рисунки, и все станет, как прежде.

Грег улыбнулся, все так же тепло:

— Ты не влияешь на чувства, Терри. Ты можешь подгадать события, но никто бы не заставил меня позвать тебя на свидание, если бы я этого не хотел. Я сам позвал тебя на свидание. Не ты.

— Я…

Алекс закатил глаза:

— Нет повести печальнее на свете… И так… Мой напарник изображает Ромео, больше того, берет мою машину на свидание… И тут, о чудо! Происходит неожиданное: ты, Терри, решила заговорить об убийстве, а потом….

Она помнила и сама, что было потом:

— А потом я сказала, что от Грега не останется мокрого места.

Алекс хищно улыбнулся:

— Потому что вы — Уильямсы… Вот именно. Эдакий мафиози, кричащий в трубку, что разговаривает с трупом… Будь на свидании я, а не Ромео, быть бы тебе в участке на допросе. Но наш Грег героически везет тебя домой. А на следующее утро ты начинаешь выполнять свои угрозы. Погибает Монтгомери Райли, как инициатор расследования. И я понимаю, что следующие Грег и я. Потому, что вы Уильямсы.