Она бездумно водила карандашом по бумаге, пока не поняла, что странная загогулина похожа на волну, ласковую, низкую, как бывает на реке. Она пририсовала свои босые ноги, утопающие в песке. Потом… Она погрызла кончик карандаша… Что бы еще пририсовать?

Тихий, вкрадчивый голос Грега, вошедшего в палату, прервал полет её мысли.

— Терри, я, честное слово, стучал, но ты не отвечала, я и… Испугался. Можно…?

Она кивнула:

— Можно. Пугаться всегда можно.

Он улыбнулся и медленно, завораживая Терри своим каждым плавным движением, вошел в палату, присаживаясь на край кровати. Она серьезно посмотрела на него:

— Ты никогда не позировал, Грег?

Он нахмурился:

— Что?

— Попозируешь мне? Как-нибудь. Когда-нибудь. А вообще… Забудь. — Она закрыла скетчбук.

Он задумчиво сказал:

— Алекс был прав по поводу тебя — ты сильная. Кажешься нежной и маленькой, что до боли в сердце хочется защитить, но… Ты сильная. Сама даже не знаешь — насколько. Меня Алекс после чего-то подобного год пытался привести в порядок, а ты уже сама… Даже уже пытаешься кого-то спасти — кого даже не знаешь. — Он ткнул пальцем в скетчбук.

— Чего-то подобного? — уловила Терри в его длинной речи.

— Когда мне было четырнадцать… — С трудом подбирая слова, начал Грег: — мы с семьей отдыхали в горах на Рождество. Снег, высокий сосновый лес, горы и лыжи — класс, что ещё нужно подросткам? И, к сожалению, оборотень. Вся моя семья тогда погибла: мать, отец, сестры… Явыжил чудом. И это чудо зовется Алекс, хотя упорно до сих пор утверждает, что его заслуги в том, что я выжил, нет. Кто-то спас меня от пасти оборотня, кто-то доставил в больницу… Алекс предпочитает играть в молчанку по этому поводу — вдруг окажется слишком хорошим в моих глазах? Но из больницы меня, жертву серийного маньяка, как заявили власти, забрал, опережая опеку, именно он. Именно он возился со мной, когда я жить не хотел, потеряв все — семью, дом, привычную жизнь… Именно Алекс научил меня не бояться своей второй сущности. Такой… Шерстистолапой… Вот так, Терри… Все будет хорошо, честное слово. Все наладится, самое страшное уже позади. Понимаешь? И еще. Алекс бывает местами полным придурком… Он любит сгущать краски до абсурда, чтобы потом сказать: “Ой, да не все так плохо!”. Только в твоем случае это самое “Ой!” — он сказать не успел. Ты не умерла, ты находишься под защитой полиции, как особо важный свидетель. Все будет хорошо — тебе помогут после суда начать новую жизнь… Ты все забудешь, как страшный сон.

— Ага… — только и выдавила она.

— Ага, — с грустной улыбкой подтвердил он. — Не сочти за наглость, но, может, ты когда-нибудь дашь мне вторую попытку, чтобы все исправить?

— Грег? — она замотала головой.

— Знаю, я иногда выражаюсь крайне странно — общение с Алексом сказывается. Может, сходишь со мной еще раз на свидание?

Она вздохнула:

— Грег, надо просто уничтожить все те рисунки. Только и всего.

— Ты не можешь влиять на мои чувства, слово чести, Терри. Да и уничтожить все рисунки не получится — Алекс добрую половину рисунков забрал, так они ему понравились.

— Грег…

Он лишь поощряюще кивнул.

— А сколько тебе лет, Грег? Мне-то двадцать шесть, я явно тебя… Старше.

— Мне сорок, Терри. Спроси у Алекса, он подтвердит.

— Ага…

Он снова с улыбкой в этот раз передразнил её:

— Ага. А Алексу сто двадцать лет. Он еще молодой раздолбай-фейри. Еще вопросы есть?

Терри наморщилась, пытаясь сообразить:

— А с вами теперь что будет? Я же вас убила…

Он отрицательно качнул:

— Нет, Алекс уже позировал перед камерами, меня покажут сразу же, как ты уберешь крылья. У тебя не было дара, инициация не сработала — это на всякий случай, если твои родственники не угомонятся с твоими поисками.

Терри предпочла промолчать, что логики в приглашении на свидание в таком случае никакой.

Утром, опережая медсестру, лекарства и завтрак, в палату вошел Алекс, даже постучавший и дождавшийся разрешения. Терри его пустила — знала, что все равно же войдет.

В руках Алекс держал два огромных пакета.

— Привет, Терри! Это тебе. — Он поставил оба пакета на кровать прямо перед ней. — Надеюсь, эти вещи не постигнет судьба букета. Все, жду за дверью. Начальство ждет — Мортимер Райли хоть и разменял вторую сотню лет, а ждать так и не научился.

— Кто…? — Голос Терри подозрительно напоминал плачь.

Алекс совершенно серьезно сказал:

— Мортимер Райли. Вампира убить ядом сложно — только вогнать в спячку. Сегодня ночью он вышел из спячки и задал всем жару. Хочет видеть тебя. Очень. Не бойся, не съест. И да, Терри, вампиры существуют на зло некоторым белобрысым фейри. С вещами же сама разберешься, да? Кстати, супругу Плитта никакие Уильямсы не смогут прижать хотя бы потому, что я не позволю. — Это он сказал уже в дверях.

— О боже… — только и вымолвила Терри, ошеломленно рассматривая уже закрытую дверь.

Один из пакетов, что ей принес Алекс, стал подозрительно шуршать в попытке упасть. Пришлось его ловить и заглядывать внутрь. Там лежали картонные коробки — от большой, напоминающей коробку из-под ноутбука, до мелкой — в которых продают смартфоны. Но это же не могли быть они? Ей явно не позволят…

Она достала самую большую коробку…

Ноутбук.

Смартфон.

Планшет для рисования со стилосом.