Страшная псина возле одного из коттеджей бешено залаяла, убивая тишину громким воплем.

– Тссс! – зашипела женщина, махнув рукой на нее, а потом подбежала к соседнему дому со стальным забором. Возле домофона к черному зеркалу-квадрату прислонила ладонь, растопырив пальцы. – Давай же…давай же, - умоляла она черную коробку-домофон открыться и пустить. А вокруг ее пальцев на черном квадрате красные точки очерчивали линию ладони, то загорались, то волной сходили.

Щелк. Дверь отворилась и впустила нас. Карательница осторожно выглянула из-под калитки и оценила улицу на предмет преследования.

– Чисто! Кажется! – столько радости, неприкрытого облегчения было в ее тяжелом выдохе, что я устыдилась. Насколько же женщина рисковала? Что будет, если вдруг нас видели. И самое главное - почему Карательница помогала? Подруга не помогла, а эта зачем?

Быстро вбежав по ступеням, дружно ворвались в прохладу дома, только там облегченно рухнули на обувь возле входа. Карательница сняла кроссовки и капюшон. Снизу пола, где сидела на красных девичьих сапожках, я рассмотрела у женщины темные волосы, заправленные в пучок. И по росту Карательница показалась низкой.

– Вы, к сожалению, попались! – хозяйка дома повернулась и что-то смутно знакомое. Где-то я ее видела. Она не красавица, не уродка, нет особенностей в лице, нет шрамов или веснушек. – Сегодня вам лучше не высовываться. О вас объявили по всем линиям - это значит, что минимум двадцать четыре часа на расстоянии нескольких метров друг от друга будут стоять-охранять Каратели со всего округа. Округ полностью перекроют. Не стойте в дверях, давайте я провожу вас. Сидите как мышки, пока не вернусь.

Вдоль длинного коридора Карательница проводила в одну из дальних комнат дома. Встала возле открытой двери. Мы же с Артемом пытались перестать дрожать, справиться с тремором пальцев и похолодевших ног.

– Почему вы нам помогаете? – спросила, прежде чем спасительница ушла.

– Не вам, а тебе! Ему бы башку проломила. И не делай вид, что не помнишь. У меня было сотрясение мозга после тебя, Клеймённый! – Артем виновато потупился в пол, в красный ковер, на котором сидел. А мне женщина по-доброму улыбнулась. По-девчачьи. – Единственная моя ценность в жизни – это дочь. Я в прошлый раз не поблагодарила тебя за спасение дочери из-под колес автомобиля. Очень жалела об этом. И даже не мечтала, что когда-нибудь представится возможность оплатить тебе за доброту, за твое неравнодушие к другим.

Автомобиля!? Женщина и девочка, которую вытащила с дороги и когда машина переехала ногу. Первый день в Приаме.

От ее слов захотелось зажмуриться или заткнуть уши ладонями. Я не верила в то, что слышала. Эти качества мешали жить в Приаме, за них получила столько дерьма на голову, от которого никогда не отмоюсь. И неужели еще есть в наших прогнивших, озлобленных мирах кто-то человечный, кто-то, кто отвечает добром на добро? И подумать только одной из таких оказалась Карательница – та которая должна убить, а она помогала.

И пока переваривала информацию, мы вздрогнули от раздавшегося звонка.

– Черт! – Карательница раздосадовано стукнула кулаком по деревянной двери, от чего та завибрировала. – Скорее всего допрашивают окрестные дома, не видели ли беглых? Не волнуйтесь! Сюда не сунутся, они же не самоубийцы!
– рассмеялась женщина и уже почти ушла. Почти оставила нас с Артемом наедине со скачущим в груди сердцем, когда дверь где-то в доме шарахнула о стену.

Женщина одеревенело остановилась, глядя в сторону прохода, который вел на выход из дома.

А оттуда мужской голос:

– Лена!!! Около дома не пробегала белобрысая тварь!?

Этот голос…этот голос. Я просто умерла от этого голоса, потерялась в пространстве, сильно повело в сторону от бессилия. И звуки шагов громыхали сильно, будто по мне ходили, картинка перед глазами исказилась, проплыла кривой волной перед лицом.

Дрожащими губами прошептала глупый вопрос:

– Гектор!?

– Черт возьми, брат!

Карательница нырнула обратно в комнату, плотно прикрыла дверь, а лбом прикоснулась к деревянному косяку...

– Он же лично не бегает за Клеймёнными? Зачем сегодня приперся!? Как не вовремя…

Я обреченно опустилась на колени, и поняла - вот он, конец. Гектор не пожалеет меня и Артема. Хотелось завыть в полноту легких от бессилия, от ужасной реальности, как бы ни убегала… та настигла. Артем вновь потерял уверенность, обреченно спиной оперся о кровать. Сидел на полу и смотрел в потолок. Искал ответы и смиренно ждал. А мне хотелось заорать от бессилия перед судьбой. Как дикой зверушке, которая попала в капкан. Дико скрутило тело. Горечь подступила к горлу.