Выть и орать, кричать о спасении – вот о чем мечтала, но на деле беззвучно глотала слезы. Сильно тошнило от страха за Артема. Страх за себя покорно улегся, как и всегда при появлении Гектора.

Теперь же страх за Артема прожигал грудь. Что будет с ним? Что Гектор сделает с ним? Я -- любопытная диковинка, с которой забавно играться, к тому же могу пригодиться в борьбе с Клеймёнными. А Артем – тот, который столько месяцев прятался от Карателей и в особенности от Гектора, и тот, в которого я сказала, что влюблена. Уверена, за побег Гектор свою диковинку не убьет, а всё остальное успел сделать. Мог, конечно, избить. Но зачем, ведь стану уродливой и мной не захочется пользоваться. Артем… вот через кого можно отомстить за побег. И простым убийством дело не закончится - палач будет зверски пытать, чтобы было уроком.

POV Диана

Я не ждала от Гектора благородства, милости, понимания моих действий. Ведь, сбежав из плена, я обманула его и поставила между нами ощутимый барьер. Насильственно сделала его в своих глазах врагом. Отныне мы по разные стороны баррикад.

– Пожалуйста… пожалуйста… помоги, - тихо одними губами зашептала просьбу Елене, вряд ли даже Артем в комнате услышал слова.

Карательница не поняла мольбы, выразительно надломила четко очерченную бровь в незаданном вопросе.

– Я и так собиралась…- шепнула она.

Тяжелые шаги по полу за пределами комнаты напомнили о том, в каком мы месте.

Стремительно открыв дверь, Елена вышла в открытый проход, прижалась к стене, пытаясь маленьким тельцем загородить нас в комнате. Буквально просочилась в маленький открытый промежуток и с легким дребезжанием закрыла вход.

– Гектор? – чуть приглушенно из-под двери донесся голос женщины. – Что случилось?

Вопросы прозвучали правдоподобно, искренне, с чувством «удивления» женщина не переиграла. Но я плохо знала характер Карательницы и ее эмоциональную реакцию на события, а Гектор хорошо. Мог ли он заподозрить фальшь? Очень надеялась, что нет.

Слушая приглушенный разговор за дверью, я внимательнее оглядела обстановку комнаты. Огромную двуспальную кровать, закрытую светло-коричневым покрывалом с изображением красивой розы, на стебле которой покоился затылок Артема. Клеймённый сидел на полу, свободно вытянул ноги, а голову опустил назад на кровать. Равнодушный: черты расслаблены, губы приоткрыты и слышно ровное дыхание. Лицо обращено к белоснежному натяжному потолку и величественной люстре цвета золота. Его молчание страшное, обреченное, а выражение лица, как у приговоренного на смерть: безысходность и принятие участи.

Я, по-прежнему стоя на коленях, подняла руку друга, прежде безвольно лежавшую на красном жестком ковре, и сжала с силой. Чтобы привести в сознание Клеймённого, передать тепло, потому что мужские пальцы трупно-ледяные. Словно нет в них силы и кровь не циркулировала по венам. На дружеский жест Артем отреагировал - равнодушно перевел взгляд на меня. Такое же обречение сквозило в нем, когда нашла его в кафе у Ромы – брата Эли.

Через мои кости! Через мои кости Гектору придется переступить, сломать их и раздробить, прежде чем доберется до Артема. Друг не заслужил. Он столько страдал, в том числе из-за моего папашки!

Я спиной к двери заслонила собой возможное нападение. Если Гектор войдет, я не хотела его видеть. Пусть меня сначала убьет. От моего сопротивления будет мало толку (одной рукой отшвырнет в стену) и заберет Артема, но хоть так… пусть будет дополнительная помеха для Гектора на пути к цели.

Усердно сжимая пальцы друга, ощущала, как озноб пробивал всё тело, в том числе голову и даже кажется кончики волос. Очень хорошо сейчас поняла смысл фразы: «волосы дыбом».

А разговор за дверью сначала был вполне миролюбивым, потому что голоса слышались очень тихо и было сложно понять смысл слов. До некоторого времени. Вдруг общение преобразилось, перешло на более повышенные тона. Слова зазвучали отчетливее.

– Какой еще «друг»? – с вопросом Гектора, дверь за спиной жалобно скрипнула. От страшного звука по нервам полоснула будто бритва. Могильным холодом повеяло в спину от полураскрытой двери. Но кто-то насильно вдруг выдернул ручку и закрыл.

– Такой! – ответил раздраженный голос Карательницы. – У меня не может быть друга? Я не хочу тебя с ним знакомить. Пока. Мы просто хорошие друзья, но ты же бешенный!!! Тебе противопоказано знакомиться с моими ухажерами, потому что они – недалекие, нюни, и неудачники! Недостойны твоей сестры! Поэтому сейчас я не желаю его показывать. Иди отсюда, у нас же план-перехват?!... Честно-честно, он только переночевал, Анжела не видела, не волнуйся.

– А…а…а! – Я не ослышалась? Гектор потерял дар речи, не смог найти слов после ответа сестры. А потом, собравшись с мыслями, тихо спросил. – А Андрюша? Андрей, в смысле? Какого хрена ты пудришь ему мозги? Он постоянно зовет тебя на свиданки, слюнки подтирает? А ты им крутишь на ху…ху…ху..?

– Я им не кручу и уже не знаю, как намекнуть, что он - сопляк и не устраивает меня в качестве мужчины!!!

– Все вы бабы… «леди»! – послышалось внезапное утверждение. Очень тихое, но я расслышала, даже обернулась в сторону двери. А там в коридоре зазвучали тяжелые широкие шаги. Мне бы порадоваться, да странно грустно сказал Гектор. Непривычно. Я не слышала его грусти. Обычно Каратель либо раздраженный, либо злой, либо смеется по-глупому.