Вся чернота, грязь поглотила меня, а мир остался чистым, голубым. Забавно. Кто-то должен быть мировым злом. Я тихонько рассмеялся от щекотки мыслей.

Андрей возле своего автомобиля дышал свежим воздухом, скрестил ноги буквой Х и наслаждался хорошей погодой. Щурился от удовольствия. Друг приехал по моему зову, назначенный на должность шофера, потому что я физически не мог сесть за руль.

– Что отмечаем? – Андрей лениво стрельнул взглядом. Укорительным, презрительным. – Опять оргиями увлекся?

– Да! – с большим энтузиазмом, как кобель, которых трахал сук всю ночь улыбался, изображая, как сильно распирало от обилия гормонов радости. Я самый счастливый счастливчик на свете! Промолчал, что моей оргией были бутылка водки, ночной кошмар и одиночество. Неизменные спутники по жизни.

– Поехали! – достал из карманов джинсов брелок от машины, поигрался, как погремушкой перед ребенком. Поддержал в воздухе, щурясь от перспективы поглумиться над другом. Андрей недовольно выдохнул, но ладонь протянул.

Чиркнул ключами в воздухе и брелок поднялся вверх над нашими головами.

– Алле-оп. Дотянись! – я гораздо выше Андрея. Даже Диана выше Андрея. Опять эта девчонка при каждом удобном случае всплывала сигнальным маячком. Маячила и маячила и вот опять. Вспомнил ее и тело загорелось от бешенных мыслей и даже изобразить веселье теперь не удавалось. Херовый из меня актер.

– Достал! – Андрей потянулся вверх, встал собачкой, еще бы язык высунул от усердия дотянуться до цели. А мне надоело дурить, поэтому позволил забрать брелок. – Как ты можешь быть таким равнодушным!!!

Я закатил глаза к девственно-нежному небу. За что совесть в лице Андрея ежедневно била словами по плечам и голове? Но стойко промолчал на радиацию омерзения, распространяемую от Андрея.

– Ты вообще понимаешь? Игорь обезглавил еще одного Клейменного. Их осталось Пять! Пять, в том числе она!

Загребая кроссовками снег, я оставлял на нем грязные следы подошв. Я уродовал все, к чему прикасался. Вероятно, такая участь. Ну там, кто-то герой, служу округу. А я антигерой – тот, из-за кого происходили самые плохие события.

– Черт возьми, ты сколько выжрал? Канистру? Не дыши, а то боюсь, задохнусь.

– Бочку! – развернулся и стал шагать спиной вперед, одновременно пытался на лице изобразить искреннюю радость в виде подмигивания.

В салоне автомобиля от обивки кресла стало прохладно. Я блаженно развалился на пассажирском сидении, опустил спинку на максимум и руки подставил под голову. Полежать, прикрыть глаза, может рядом с Андреем кошмары превратятся в обычный, крепкий сон.

Мотор зарычал, как дикий ягуар, а порывы ветра от кондиционера загудели в салоне. От заунывных звуков прикрыл веки, пока Андрей продолжал молоть херню, с горьким привкусом правды. Я в какой-то апатии, как перед финишем. Словно умирающий на смертном одре, на котором лежал и понимал – конец, а я один и никому нахуй не нужен. Мне не то, что стакан воды не дадут, мне в рожу его выльют и будут наблюдать, как задыхаюсь.

– Гектор, одумайся пока не поздно. А если Игорь правда найдет ее и убьет?

– Слушай, - на одно слово повысил тон, заглушая вой кондиционера. Намекая, кто здесь хозяин положения. – Слушай сюда, - более тихо повторил. – Ты –моя совесть? Меня, честно скажу, очень задолбали твои намеки, ковыряния лопаточкой в песочнице моих эмоций. Мы не в школьном возрасте, а я большой мальчик. Принял трезвое, взвешенное решение. Мне ЭТА Диана больше не нужна. Ради той Дианы, я бы земной шар заставил вращаться в другую сторону: ту, которая была бы удобна ей. Если я хотел получить блядь, я бы снял вон с улицы!

Через лобовое стекло было видно, как по парковке щеголяли две типичные Розы в сапожках на тонкой шпильке, короткие юбки торчали из-под дорогих шуб, колготки в сетку. Девушки зажимали подол юбок от холодной погоды, но ветер не слушался и игрался легкой тканью девичьих одежд, похлопывал тканью по заднице в черных стрингах, сверкающей под колготками в сетку. Розы вертелись, прикрывались, а их волосы, вероятнее всего накладные скрывали лицо. А губы, думаю, забиты ботоксом.

После обзора типичных Роз коротко подвел итог сказанному:

– ЭТА Диана, в которой побывало десять хуев мне не нужна…

– Откуда уверенность, что она влюблена в него? Девочки иногда из вредности говорят понравившемуся мальчику, что любят другого, желая вызвать ревность, например. Или не желают этому мальчику признаваться в своих чувствах…

– Потому что в Приаме она рисковала жизнью и свободой ради Него, пряча от Меня. И потому что сбежала от Меня к Нему. Зачем она сбежала по-твоему? От большой любви ко мне? Хочет быть с Твардовским – будет со своим возлюбленным. В одной могиле похороню.