– Не пугайся, это птица! – Игорь затушил сигарету о песок и швырнул бычок назад за спину. При этом улыбался искренне. Расслаблен и уверен в своих силах и в том, что твердо держит меня в узде. И если не понравится результат или если попробую воспротивиться, натянет вожжи потуже и причинит боль.

– Иди сюда, - двумя пальцами поманил к себе. Вальяжно, расслаблено, как хозяин положения. Спокойно улыбался, будто говорил: «не бойся, больно не сделаю.»

Уже поздно было тормозить или идти назад.

Вместе с шагами по песку отсчитывала секунды до Игоря, до жилистых ног, до руки, протянутой ко мне. Зазывающей. Которая вскоре прикоснется к моей коже, а мне этого очень сильно не хотелось.

Лишь на секунду я остановилась неуверенно, но потом продолжила путь ровно, расправив плечи.

Уговаривала себя не передумать.

Игорь потянул за руки, положил спиной на песок. Белые песчинки сразу прилипли к мокрой спине и нижнему белью.

Мужская голова склонилась надо мной, губы зашевелились, произнося стандартную подготовленную для девушек речь. Каратель горячо хвалил мою внешность: «океанские» глаза, как он выразился и розовые губы, которые очертил большим пальцем.

Я почти поверила, что он говорил эту чепуху не каждой второй девушке.

Шум океана и безумное биение сердца полностью заглушали пустые слова Карателя. Мужчина закрывал собой свет луны и отбрасывал тень на мое тело. Его рука поглаживала подбородок, как бы успокаивающе. Лицо излучало неприкрытый триумф, желчное, грязное самодовольство.

Игорь пристально всмотрелся в мои черты лица и обрушился с грязным поцелуем, ворвался языком глубоко в рот. От необходимости играть, приходилось отвечать, но будь моя воля -- взяла бы нож и не задумываясь вырезала ему язык. Как же было мерзко: бородой Каратель оставлял неприятный зуд возле губ, облизывал поганым языком, руки -- мерзкие щупальца, обхватив за талию с двух сторон, вжали в песок. Грудью навалился на мои ребра там, где самый насыщенный, больной синяк.

Это самое настоящее насилие. Хоть и добровольно согласилась, а внутри поднимался протест, скулил, чтобы тело отпустили. С прискорбием вспомнила, что с Гектором не было так мерзко или противно (было очень больно и страшно в первый раз).

Я закрывала глаза, пыталась отстраниться от происходящего. Уговаривала себя немного потерпеть для свободы. Отсчитывала секунды до того времени, как пойдет реакция на постороннего мужчину – абсолютный максимум пятнадцать минут, за которые Каратель должен отключиться. В противном случае понял бы, что я запечатанная. А кто запечатал, если я ублажала одного Гектора?

Долго ощущала жжение на подбородке и губах от щетины, а грязные руки полапали, потрогали живот, заставив мышцы пресса сжаться в тугие канаты, но не от возбуждения, а от желания избежать прикосновений. Возбужденный член напротив бедер заставлял меня понемногу извиваться. Ерзать. Мечтать, чтобы убрался подальше. А потом мужская рука проникла под нижнее белье и потрогала между ног. Я вздрогнула на вторжение, ноги сжала посильнее, чтобы не дать противным пальцам трогать там.

Словно в грязи искупалась от сальных руки и слюнявого поцелуя.

А потом Игорь начал целовать шею и грудь маленькими укусами – поцелуями.

Я сморщилась от отвращения, не проконтролировав мимику лица, и запоздало отвернулась в сторону. Мысленно отсчитывала сколько прошло времени -- минут пять-десять с момента заплыва? Рядом увидела, воткнутую в песок бутылку вина. В ней оставалось меньше половины. Может доза не достаточна?

А мужские губы все ниже и ниже жалили, уже на животе. Особенно тщательно наглые руки потрогали трусики на бедрах, и вдруг захотели снять нижнее белье.

Я громко вздохнула, не выдержав пытки. Схватила бутылку и опустила на затылок Игорю. Зажмурилась от летящих осколков и от вина, брызнувшего на лицо. Вслед и тело Карателя рухнуло, придавило сверху тяжестью.

Руками и ногами я поспешно скатила Карателя с себя. Как можно быстрее надела платье на мокрое белье, прощупала пульс Игоря, удостоверившись в наличии сердцебиения. Понадеялась, что обморок позднее трансформируется в крепкий сон. Полазила в карманах шорт Карателя и нащупала ключи от машины. Выждала пять минут и побежала вверх по серпантину. Сердце бешено качало кровь в венах. Теперь поворачивать было нельзя, только вперед и не останавливаться. Дел уже наделали и Каратели этого не простят.

Когда приблизилась к столовой, затормозила, прислушалась к разговорам. Всех ли Карателей споили? Поначалу слышала голоса и смех – это означало еще не все спали. Когда зазвучал неуверенный шепот Клеймённых, тогда выбежала к столам и лавочкам. Охранники спали на траве.

Все как в тумане, помню жуткое биение сердца в груди, оно подсказывало, что все шло по плану. Если бы оно не билось, тогда – не по плану. Последний раз окинула взглядом родной остров, запоминала его, сфотографировала в памяти. Запечатлела уголок в воспоминаниях о своем детстве. Солнце, песок, подруги и Артем -- это все, что осталось в памяти.