Потом не выдержала, побежала по песку, снимая пуховик. Стало слишком жарко на теплом острове. С облегчением забежала в родной деревянный дом, хлопнув дверью, и зачем-то повернула дощечку-щеколду. Так чувствовала защиту, необходимую для успокоения. Выдохнула более расслабленно. В помещении было душно, несмотря на то, что маленькое окошко раскрыто и впускало свежий воздух. Все равно душно. Пуховик повесила на крючок возле двери.

Присела на один из стульев, руки сложила на столе и голову опустила, прячась от проблем... тогда же расслышала стук.

Раздался еле слышный стук кулаком по деревянной двери. Тишина на острове позволяла слышать звуки очень отчетливо.

Отняла голову от стола, с ужасом понимая, чей голос услышу. Долго смотрела на дверь, а сердце больно пинало о грудную клетку, просясь наружу.

– Диана...открой...

Сорвалась со стула, подбегая, ладони прислонила к двери —физической преграде между нами.

– Уйди...уйди, пожалуйста. Не хочу тебя видеть. – прошептала-попросила. Не знаю слышал или нет.

– Я сказал — открыть дверь!
– голос прозвучал сильнее. Приказ, который надо было выполнять, а я не выполнила в очередной раз.

Поспешно отступила подальше от двери в предчувствии чего-то плохого. Медленно шагала дальше и дальше.

Вскрикнула...закрыла глаза руками, когда в лицо полетели частички от двери, пробитой насквозь нечеловеческой рукой Карателя. Кулаком будто прорвал жалкую картонку или бумагу.

Открыла глаза. А рука, просунутая внутрь, начала щупать дверь с моей стороны в поисках щеколды. Нащупав, приподняла задвижку в вертикальное положение, чтобы больше не мешала входу. Затем рука исчезла, убралась обратно, оставив после себя одну дыру-отверстие в изуродованной двери. А я отходила-отходила назад к столу, а сердце подсказывало, что сейчас произойдет. Со скрипом дверь впустила темного гостя.

– Убирррррайся отсюда...
– прорычала сквозь зажатую челюсть, слыша, как скрипят собственные зубы. Когда начинала пугаться, будто второе дыхание открывалось для борьбы, я не каменела от страха, наоборот всегда стремилась действовать. Наверное, это издержки питания — слишком привыкла к страху.

Гектор сделал небольшой шаг, держа руки в карманах. Еще шаг вглубь кухни, а я напротив назад. Он шаг вперед, я шаг назад, так и плясали танец сопротивления. Врезалась в стул, до ломоты в пальцах схватилась за него.

– Что тебе надо?

– Мне надо?
– задумчиво протянул.
– Пришел тебя трахать, как ты того заслуживаешь. Ты ведь мой трофей? Каратель-Клеймённая, как положено.

Повторил мою недавно брошенную фразу. Теперь понятно. Поэтому просто отступала вглубь комнаты.

– Я тебя не прощу...
– мелкими шажками капитулировала, боясь раздразнить Гектора на более решительные действия.
– Понимаешь, Гектор, я не прощу, если поступишь со мной подобным образом!
– спряталась, держась крепко за спинку стула, будто это способ моего спасения, преграда, которую искусственно воздвигла между своим телом и приближающимся мужчиной.

Но шаги продолжались, невзирая на угрозы. Куртку Каратель спокойно расстегнул, стянул с плеч, повесил на гвоздик на стене, где я прежде оставила белый пуховик. Двигался небрежно, медленно, без спешки, будто вечность для нас двоих.

– Разве мне нужно твое прощение?
– спросил тихим голосом, который всё приближался и приближался, невзирая на все выстроенные преграды.
– Чье прощение мне надо? Клеймённой?

Это слово «Клейменная» прозвучало оглушительно в голове, как пуля выпущенная в плоть. Полностью обезоружило и оглушило презрительными словами.

Клеймённой? Клеймённой... долго звучало эхом в голове.

Я для него всегда была Клеймённой — добычей, врагом. Это как плевок в лицо. Возможно стереть неприятную жижу, но точно не забудешь.

Разве мне мало презренных плевков в лицо? Разве мало натерпелась от него!?

Невиданные силы влились в кровь, зафонтанировали изнутри, забушевал целый поток энергии, наполняя стремлением рвать и метать. Кусаться. Царапаться. Содрать ногтями ему кожу, если получится.

Взяла одной рукой спинку стула и бросила шаткий деревянный предмет мебели в черную цель. Жаль...отреагировал. Успел выставить руку, изуродованную венами Карателей, и схватить предмет за ножку. Шарахнул стулом об стену, вдребезги разбивая.

Оба замерли в ожидании дальнейших действий, слушая как обломки падали на пол.

Я закричала прежде, чем увидела недовольный прищур, не переставая вопила, но прекрасно понимала тщетность криков. У кого просила у помощи? Никто не услышит и не спасет.

– Да ладно, не ломайся...
– он стремительно рванул вперед с неизменной кривой улыбкой. – Не строй в очередной раз из себя целку, уже ноги ведь раздвигала? Я даю шанс меня задобрить, может пощажу твоего ненаглядного. Смотря, как постараешься...