– Может быть.

Луан перестал что-либо понимать в этом мире.

– Ты же говорила, что это невозможно?

Луан в мельчайших деталях запомнил их разговор на башне, когда она застукала его как раз за попытками снова сотворить себе крылья.

– Возможно, я ошибалась. – Она сунула руку в сумку, закрепленную на поясе, и вытащила листок. – В коллекции Ораса я обнаружила руководство, которое принадлежало королю Наррону. Он разработал метод создания крыльев из света…

Она не договорила, но Луан понял, на что она намекает.

– Он тоже был бескрылым? – удивленно спросил он.

– Предполагаю, что да. – Мэй вытащила следующую записку. – Он жил полторы тысячи лет назад. Это единственное упоминание, которое я о нем обнаружила. Еще в храме висит портрет. На нем изображены крылья, но, возможно, их пририсовали позже.

Луан помассировал виски. Мысли роились в его голове.

– Как он мог стать королем, если он был бескрылым? – спросил он, вспоминая неприязнь, с которой к нему относились всю его жизнь.

– Тебе ведь это как-то удалось! – язвительно отозвалась Мэй.

– Да… потому что Орас хотел передать мне магию. Другие бы с радостью сбросили меня в потоки, – горько ответил он. – Но это ты и без моих рассказов знаешь.

Ее лицо омрачила тень.

Проклятье. Она пытается помочь ему исполнить его заветное желание, а от него вместо благодарности – упреки? Да что с ним не так?

– Я имею в виду… – Луан осекся. Почему так сложно было сказать ей что-нибудь приятное? – Не возьмись одна совершенно особенная пепельная воительница мне помогать, решение Ораса скорее всего обернулось бы катастрофой. – Он посмотрел ей прямо в глаза.

– Хочешь сказать, что в одиночку никогда бы не научился контролировать магию? – с вызовом спросила она.

Луан мысленно застонал.

– Да, – признался он.

Ее взгляд стал мягче, и на губах заиграла улыбка, озаряя ее черты, словно солнечный луч.

– Вот и сейчас давай поработаем вместе. Чтобы твой полет не окончился падением.

– Да, этого ни в коем случае нельзя допустить. Я уже так давно мечтаю оторваться, наконец, от земли, – взволнованно признался он.

– Хорошо. Итак, продолжим. – Мэй пошуршала своими заметками. – Представь во всех подробностях каждое перышко.

Луан сделал глубокий вдох, снова сомкнул веки и ухватился за магию, думая о тонких разветвлениях вдоль стержней, стекающихся в шелковистое опахало.

– Если ты готов, выпускай магию вот здесь.

Она положила руку ему на спину. Именно там, где у остальных жителей Элидора торчали крылья.

Прикосновение было легким как перышко, от него по телу Луана побежали мурашки, и магия чуть было снова не ускользнула от него. Он взял себя в руки и представил себе крылья с крупными маховыми перьями. Затем направил магию в свои лопатки и представил, как сквозь кожу проклевываются магические перья.

Но ничего не произошло.

Он напрягся еще сильнее, но, как ни старался, наколдовать крылья не получалось.

Около часа прошло в безуспешных попытках, и Луан начинал терять терпение. Время от времени из него вылетали искры, и больше – ничего.

Он бросил взгляд на Мэй, которая, накручивая длинную прядь волос на указательный палец, снова уткнулась носом в свои заметки. Потом убрала их обратно в сумку.

– Может, не хватает эмоций. Когда ты упал в разлом, вполне возможно, что этот твой дикий страх как раз помог сформировал магию.

Раздосадованный, Луан принялся мерить Каменное море. Он забыл. У него не сохранилось никаких воспоминаний: все, что случилось после того, как он поглотил жар-свет, осталось за стеной света, вместе с его чувствами и мыслями.

– Мне надо снова оказаться в опасности…

Он огляделся, выискивая что-нибудь подходящее, но они находились на земле. Здесь он мог максимум содрать коленку.

– Ни в коем случае. Должен быть какой-то другой способ, – возмутилась Мэй. – Я не стану сталкивать тебя ни с крыши, ни со стула.

Луан сжал кулаки.

– Что же делать? Я не могу просто взять и испытать эмоции на ровном месте.

– Не можешь.

Она медленно покачала головой и с загадочным блеском в глазах преодолела дистанцию между ними.

Не успел он отреагировать, как она схватилась за отвороты его пальто, встала на цыпочки и одновременно притянула его к себе, пока их лица не оказались в миллиметре друг от друга.

– Что это ты делаешь, принцесса? – прошептал он.

Его сердце забилось быстрей. Оно так бешено стучало в груди, будто готово было вот-вот разорваться. Он видел яркие крапинки в ее синих глазах и ее красивые губы, снова оказавшиеся так близко от его собственных.