– Вызываю эмоции, – прошептала она и поцеловала его.

От прикосновения его губ, мягких как бархат, по спине Мэй пробежала обжигающая дрожь.

Он колебался, словно боялся, что она растворится в воздухе прежде, чем он ответит на поцелуй, а затем медленно провел рукой вверх по ее талии, коснулся чувствительных оснований ее крыльев, вызывая у нее удивленный вздохнула.

Она отпустила лацканы его пальто, провела руками по его плечам и погрузила пальцы в его мягкие волосы. Непокорная шевелюра, небрежно свисающая ему на лоб.

– Я грезил об этом в последние ночи, – выдохнул он, положил руку ей на шею и придвинул ее ближе.

Тело Мэй бросило в жар. Она прижалась к нему так крепко, что их разделяла лишь ткань материал их одеяний. Луан углубил поцелуй, и Мэй пришлось призвать все свое самообладание, чтобы сохранить ясный рассудок.

И тут она резко оттолкнула его от себя.

Он отшатнулся назад, но сразу же поймал равновесие.

– Теперь закрой глаза и представь свои крылья, – не дыша, сказала она.

Она все еще ощущала его прикосновение. Покалывание, покрывшее ее кожу, желание большего. Больше его.

Ошеломленный, Луан закрыл глаза. Его грудь быстро вздымалась и опускалась. И всего через несколько секунд из его спины вырвалось полупрозрачное сияние.

Мэй закрыла рот рукой, чтобы не издать ни звука и не помешать ему. Свечение становилось все сильней, обретало контуры. Они медленно росли за его спиной, пока не превратились в сияющие золотые крылья, гордо возвышающиеся позади него.

– У тебя получилось, – прошептала она.

Он разомкнул веки и обернулся. За его плечами сформировались крылья из чистой магии.

– Нет, это у нас получилось. – В его глазах горел восторг, его лицо сияло.

Мэй подошла поближе, рассматривая магические перья, похожие на ее собственные, но имевшие коричнево-золотистую окраску. Они оказались совсем не горячими, как можно было бы ожидать, а приятно теплыми. От его спины вверх поднимались две тоненькие струйки дыма – должно быть, магия и на этот раз прожгла дырки в его пальто.

– Ты можешь ими двигать? – спросила Мэй и невольно пошевелила своими.

Он легонько помахал ими вперед-назад. Сперва нерешительно, затем все сильней. Порыв воздуха коснулся лица Мэй, и Луан попытался подняться вверх.

– Тебе нужно создать восходящий поток, – объяснила она и показала ему правильное положение крыльев.

Луан повторил ее движения, и подошвы его сапог оторвались от земли, но уже через мгновения он снова опустился вниз. Еще несколько попыток, и он наконец воспарил над каменным грунтом. Он успел несколько раз пересечь помещение, как вдруг его крылья начали мерцать. Он зажмурил глаза, видно, пытаясь удержать их, но они продолжали бледнеть, а когда исчезли совсем, Луан уверенно приземлился рядом с Мэй.

– Тебе еще тренироваться и тренироваться.

Мэй улыбнулась, и он мгновенно ответил ей – но уже через пару мгновений его улыбка превратилась в нахальную усмешку, а в глазах заплясали чертики:

– В следующий раз тоже поможешь мне на старте, принцесса?

Ее улыбка стала шире, и она подмигнула ему.

– Возможно…

Мэй распахнула глаза. Любопытные солнечные лучи пробивались сквозь приоткрытые шторы ее комнаты и щекотали лицо. Она натянула одеяло на голову, совсем не чувствуя себя отдохнувшей. В таком состоянии она просыпалась уже несколько дней, почему и не вставала, против своего обыкновения, в предрассветные часы.

Поиски с Таллоном выжимали из нее все соки. Когда она вечером падала в кровать, ее голова гудела, и мозг едва ли была способен сформулировать хоть одну ясную мысль. За это время им удалось найти несколько упоминаний о катакомбах, но складывалось ощущение, будто они пытаются собрать головоломку, многие детали которой им еще только предстоит отыскать.

Луан тоже работал на износ. Они неплохо продвинулись с разбором туннеля, но ни конца ни края этим раскопкам еще не было видно. В результате, после того памятного урока полетов они виделись всего лишь несколько раз, и неизменно их встречи сопровождались почти ощутимым напряжением в воздухе, а Мэй то и дело ловила себя на мысли об их поцелуе. Идея таким образом вызвать недостающие эмоции пришла ей в голову совершенно спонтанно, и теперь ей следовало бы сожалеть об этом поцелуе, но она этого не делала. Слишком уж ей понравилось.

Она зевнула, приподняла левое крыло, чтобы перекатиться через бок и встать с постели, и замерла. На матрасе и белых наволочках лежало несколько черных перьев. Последняя линька у нее была всего пару месяцев назад, а значит, до следующей еще как минимум столько же.

Сон как рукой сняло. Мэй буквально выскочила из простыней и распахнула крылья. Сделав неуверенный вдох, он махнула крыльями вперед-назад. Маленькие пушинки выпали и опустились, как темные снежинки, на ковер.

Потрясенная, Мэй наблюдала за их падением. Желудок болезненно сжался. Так не должно было быть.