Дакс застонал и, взмахнув крыльями, последовал за ним. Несколько посетителей, паривших между рядами древних переплетов, бросили на них негодующие взгляды, но никто не посмел ничего сказать. Вот и хорошо. Уж лучше пусть они его боятся – хотя бы не посмеют приставать.

– Что конкретно мы ищем? – спросил Дакс, окидывая недовольным взглядом забитые книгами полки.

Луан, крепко держась одной рукой, вытащил из кармана листок, который они вместе нашли в трапезном зале. Пожелтевшая с еле читаемой надписью страница явно была вырвана из маленькой и очень старой книги. Он в очередной раз пробежал взглядом по стихотворению, хотя знал его уже наизусть.

– «Оснащенный когтями свет».

– Звучит странно. – Дакс почесал голову.

– Эта загадка так и просит, чтобы ее разгадали.

Луан вытащил тонкую книжку о старейших архитектурных сооружениях города, наскоро пролистал и сунул в руки Даксу. За ней последовали многие другие экземпляры, где, если судить по заглавиям, могла скрываться подсказка, которая поможет ему сдвинуться с мертвой точки.

Ястреб складывал тома стопками на стол в маленькой нише внизу, а Луан продолжал прочесывать одну полку за другой.

Спустя некоторое время ему попалась на глаза книга в черном переплете. Он взял ее и перелистал страницы. Том явно поставили не на место, потому что в нем говорилось не о городе, а о богах – о существах, одаренных магией, которые, согласно легендам, жили среди простых жителей земли, как правило, в обличье животных.

Солнечный Орел тоже принадлежал к могущественным созданиям и правил своим народом – элидорцами.

– Что это? – спросил Дакс, заглядывая ему через плечо и указывая на рисунок.

На нем изображался источник, из которого бежала светящаяся субстанция и сливалась в похожие на кометы фигуры. Перед ними стояло несколько богов и поглощали эти огненные шары.

– Предполагаю, что это жар-светы. – Луан перелистнул страницу и прочитал вслух. – «Высвобожденная магия сама притягивается через дальние расстояния к одаренным, которые способны добавить ее к своим врожденным силам, дабы увеличить свою мощь».

Дакс провел рукой по черным волосам:

– Я всегда думал, что жар-светы сопротивляются и не дают королю поглотить себя.

Луан тоже это заметил. Поэтому пепельные воители всякий раз завораживали огненные шары при помощи отражений, чтобы владыке легче было их обезвредить.

– Возможно, они чувствуют, что короли – не настоящие боги, а просто получили магию в дар от Солнечного Орла, – задумчиво сказал он и поставил книгу обратно.

Он пришел сюда не для того, чтобы изучать жар-светы, а чтобы найти подсказки о ключах. Луан продолжил поиск потенциально полезных заголовков и занимался этим до тех пор, пока не услышал приближающихся ударов другой пары крыльев.

– Не густо от Дакса помощи, а? – спросила Буря, восхищенно оглядывая библиотеку.

– Я все слышу. – Его друг взял протянутый свиток и сунул его под мышку.

– Так и задумывалось.

Буря ухмыльнулась и, приземлившись на узкий выступ полки, специально для этого предназначенный, сложила крылья. Удостоверившись, что поблизости никого нет, она спросила:

– Как думаешь, бывший совет предпримет что-нибудь против тебя?

В этом Луан не сомневался. Даже если внешне они немного поумерят свой пыл, наверняка не отступятся от своих планов.

– Они наверняка уже что-то замышляют. – Луан запихнул обратно на полку фолиант о формах облаков.

– Но, надеюсь, сделать мы им ничего не дадим. – Дакс приземлился на выступ двумя рядами ниже.

– Ну а как же? – Луан ухмыльнулся. – Я уже все продумал.

– А что насчет принцессы? – осведомилась Буря, невинно хлопая ресницами.

В течение последних дней Луан не выпускал ее из палат. Не из мести за то, что она раньше держала его под замком – просто он был слишком занят, чтобы за ней присматривать. Он, несомненно, наслаждался покоем, но в глубине души все же – лишь самую малость – скучал по ее крутому нраву. Луан прогнал от себя эти мысли и вернулся к поиску.

– Я думаю, уже достаточно, – в конце концов сказал он, спустился вниз и велел Даксу с Бурей отнести выбранные книги в королевскую читальню.

Уже четыре дня Мэй сидела под замком в своих палатах и теперь находилась на грани помешательства. Стражники не выпускали ее и по-прежнему не пускали к ней камеристку. Трижды в день кто-то просовывал ей еду в дверь и, игнорируя все ее вопросы, вновь исчезал.

Теряя последнее терпение, Мэй расставила имеющиеся в покоях стулья в прямую линию на некотором расстоянии друг от друга и расправила крылья. Ей было необходимо движение, ощущения бьющего в лицо ветра, она едва могла выносить нетерпеливый зуд в крыльях. Осторожно поднявшись в воздух, она попыталась змейкой пролететь импровизированную полосу препятствий так, чтобы ничего не задеть.