Оно было вырублено в скале и вело в узкий туннель. Над проходом в туннель была высечена надпись на древнем языке, но в тусклом свете Мэй не могла их разобрать.

Луан подошел поближе с луноцветом.

– «Предатели должны заплатить», – прочитал он вслух.

Мэй украдкой скосила на него глаза: он внимательно рассматривал древние камни, словно они были бесценным сокровищем, и он ничего не хотел упустить.

– Что это значит? – Она огляделась в поисках дальнейших подсказок, но не нашла ничего, кроме пыли.

Он пожал плечами и оглядел туннель, вдоль потолка которого пролегало переплетение веток.

– Мы не предатели, а искатели, – уверенно сказал он и вошел в проход.

Но Мэй осталась стоять. Она не была уверена, что его заключение распространялось и на нее – она предала не только Луана, но и своих друзей и семью.

– Ты там корни пустила, принцесса? – крикнул король.

Мэй еще раз глянула на выгравированную надпись и с нелегким сердцем последовала за ним.

Все в Элидоре было предназначено для летания, но здесь она даже наполовину не могла расправить крылья, не задев стен. Пахло затхлостью, а тянувшиеся по полу корни так и норовили зацепиться за носок сапога.

Но Луану это, видимо, не мешало, и он пружинящей походкой шел вперед. Мэй задержала взгляд на его спине, которая теперь казалась ей такой знакомой.

Скоро проход свернул направо, и Луан так резко остановился, что Мэй чуть было не врезалась в него.

Он выругался, и она тут же увидела почему. Путь обрывался: от пола до потолка помещение было завалено маленьким и большими камнями вперемешку с землей и гнилыми ветками.

– Землетрясение и здесь не прошло бесследно, – недовольно констатировала Мэй и подошла к Луану. – Может, получится расчистить проход.

Мэй положила луноцвет на крупный обломок и резво схватилась за соседний. Они столько всего преодолели, что никакая груда обломков теперь их не остановит. Вместе с Луаном они стали выкорчевывать ветки из земли, руками разгребать грязь, пытаясь прорыть проход. Пот лил по спине Мэй, от напряжения едва хватало дыхания, и все же она продолжала.

Луан схватил ветку, не уступающую в диаметре маленькому деревцу, и изо всех сил потянул на себя. Безрезультатно. Мэй поспешила ему на помощь, и ветка поддалась: сантиметр за сантиметром они вытаскивали ее, пока, наконец, завал, преграждающий им путь, не посыпался: разномастные камни и валуны покатились в разные стороны. Не успела Мэй обрадоваться, как вдруг раздался треск. Она посмотрела наверх и с ужасом увидела, что вплетенные в потолок ветки начали прогибаться.

Вместе с Луаном они одновременно отскочили назад. Как раз вовремя – потому что мгновением позже потолок обвалился, и на то самое место, где они только что стояли, обрушилось с грохотом и треском дерево и обломки камней.

Они бросились бежать обратно по туннелю, который продолжал рушиться за их спинами.

Луан создал маленькое пламя и пустил его лететь впереди, чтобы освещать им путь.

– Нам нужно добраться до холла, – задыхаясь, проговорила Мэй и вскинула руки над головой, пытаясь защититься от обваливающихся камней.

Лестница была все ближе.

Ее легкие горели, но скорости она не сбавляла. Вдруг на бегу она запнулась сапогом о корень и едва не упала, но ее тут же схватили сильные руки Луана и рывком подняли на ноги. Он подтолкнул ее вперед, но при этом сам оступился и навалился на нее. Мэй потеряла равновесие, ударилась крыльями о землю, и что-то тяжелое повалилось на нее сверху, заслоняя ее от камней, залетающих в их укрытие.

Прошли секунды или минуты, прежде чем шум наконец-то стих. Она заморгала. Над ней, опираясь на локти рядом с ее головой, нависал Луан. Его янтарные глаза сияли.

– Все в порядке? – спросил он осипшим голосом. Его дыхание гладило ее щеки. Ее нос. Ее рот.

Мэй кивнула – своему голосу она в этот момент не доверяла. Она чувствовала бешеные удары его сердца, бежавшего наперегонки с ее собственным.

Мэй посмотрела на его губы, находившиеся так близко от ее собственных. Чтобы коснуться их, достаточно было лишь чуточку приподнять голову. Луан, похоже, думал о том же, потому что его глаза потемнели.

Мэй сглотнула. На этот раз он ее спас.

– Теперь счет два-один, – прошептал он, и его взгляд стал таким пристальным, что Мэй содрогнулась.

Она хотела что-то сказать, но тут раздался приближающийся голос Бури.

– Луан? Мэй? – кричала неясыть, и Луан поспешно встал.

Мэй успела подняться за мгновение до того, как Буря показалась из-за последнего виток винтовой лестницы. Несмотря на то, что Луан уже не лежал на ней, она продолжала ощущать его вес на своем теле, которое теперь словно горело пламенем.

– Солнечный Боже, я уж подумала, что вы погибли! – выкрикнула Буря и, тяжело дыша, оперлась о стену.