— Не скучаешь? — раздается рядом приятный мужской голос.

Поворачиваю голову, рядом на свободном шезлонге сидит симпатичный загорелый блондин. Его улыбка может смело претендовать на рекламный контракт какой-нибудь стоматологической клиники.

— Нет, — грубой быть не хочется, скромно улыбаюсь и вновь утыкаюсь в книгу.

— Меня зовут Тед.

— Марьяна.

— Красивое имя.

— Спасибо.

— Может, тебе воды принести или еще сока? — новый знакомый оказывается настойчивым.

Я вздыхаю, понимаю, что одной побыть не суждено. Наверное, стоит приходить на пляж рано утром.

— Можно воды без газа, — Тед кивает головой и уходит в сторону пляжного бара. Смотрю перед собой, мысленно возвращаясь на две недели назад.

Я сумела улететь из России. Никто меня в этот раз с рейса не снял. Утром ко мне приезжал Шамиль с нотариусом. Без лишних объяснений поняла, чего от меня ожидают. Подписала доверенность на Германа, чтобы он и его люди могли представлять мои интересы во всех структурах и судах. Второй документ, который я подписала после доверенности, было о том, что свои акций ООО «МедиаГлосс» я после суда передаю в личное пользование Соболю.

Папа стал инвалидом. Прогнозы благоприятные, но на все нужно время и деньги. Мама сразу же связалась с лучшими врачами Германии и Израиля. Вдвоем они ополчились против меня, узнав о том, что я подала в суд. Оказывается, общий враг объединяет, жаль, что эту роль приходится играть мне. Меня пожелали забыть, не вспоминать. Их право, стараюсь себя убедить, что так будет лучше. Неприятно и даже больно от этой правды, но лучше так, чем видеть постоянное лицемерие. Единственная радостная новость — Диана родила мальчика. Назвали Марком. Опять я не рядом с подружкой. Хотелось бы посмотреть на довольное лицо Адама, на реакцию Евы, когда ее будут знакомить с братиком.

О Германе стараюсь не думать. Ночь перед вылетом до сих пор перед глазами. Я все еще просыпаюсь в холодном поту, слыша во сне глухие хлопки, характерные для выстрелов из пистолета с глушителем. Очень хочется забыть ту ночь, особенно жаркие объятия, поцелуи. От них я просыпаюсь мокрая между ног.

— Отдыхаешь, красавица?

Дергаюсь, испуганно смотрю на присаживающего на место Теда мужчину. Озираюсь по сторонам. Сердце тревожно сжимается, а руки тут же нащупывают пляжную тунику и прикрывают тело от знойных карих глаз. Тимур Ясин. Его вообще не ожидала здесь увидеть.

— Еще скажи, что где-то поблизости Волхов, — о Соболе не упоминаю. Тимур усмехается, щурит глаза.

— Не исключено. Как только вчера суд огласил итог по твоему делу, все рванули тебя искать.

— Зачем?

— Сорок процентов — это, конечно, не половина, но лучше, чем ничего. Я тут подумал, может, мы договоримся? — его глаза вспыхивают и опускает их сначала на мою грудь, потом на ноги.

— Твоя цена? — мне удается взять себя в руки и достойно смотреть Ясину в глаза, не дрожать и не показывать свой страх.

— Я могу на тебе жениться. Мне нужна жена, дети, а после нашей встречи твой образ никак не померкнет в моих глазах.

— Жениться? — смеюсь, прикрывая ладонью губы. — Серьезно? Неужели этот пункт в завещании все еще актуален?

— Нет, ты сама по себе мне нравишься. Давно я таких дерзких не видел.

— Может, не там ищешь?

— Может, сегодня поужинаем?

— Я так понимаю, у меня только один вариант ответа, и он должен быть положительным? — ужинать с Тимуром у меня нет желания, но судя по его ухмылке, у меня и выбора нет. Интересно, что будет, если я скажу «нет»? Испытывать судьбу пока не хочется.

— Я принес тебе воды, - появляется Тед, протягивает мне холодную бутылку воды без газа.

Ясин угрожающе смотрит на блондина, и тот сразу как-то исчезает с горизонта. Устранив соперника, моментально расплывается в улыбке.

— Заеду за тобой в восемь вечера.

— Адрес подсказать?

— Я его знаю, — подмигивает, а я заставляю себя улыбнуться.

Все он знает, даже удивляться не стоит. Тимур встает, отряхивает с летних брюк песок, без прощаний уходит.

***

Провожу расческой по волосам, придирчиво смотрю на себя в зеркало. Брючной костюм, розовая блуза, в тон ей туфли. Не совсем официально, но и не совсем романтично. Платье я сразу же отказалась надевать.

Ровно в восемь я жду Тимура на улице, черный «Бентли» подъезжает через минуту. Ясин сам открывает мне дверку, захлопывает ее и через секунду садится, с другой стороны, рядом. Водитель плавно трогает машину с места.

— Ты сегодня очень красива.

— Спасибо, — благодарю за комплимент и отворачиваюсь от мужчины к окну.