– Это часы, которые перебросят нас с Аннушкой в будущее. Крутишь вверх – перемещаешься вперед, а вниз – возвращаешься назад, сюда. Поняла, Наташа?

Натали стеклянными глазами смотрела на него. Еще чуть и она начнет паниковать. А огонь уже лижет персидский ковер, подбираясь к кровати.

– Бери вещи, давай, - подтолкнул Терепов жену, выводя ее из оцепенения.

Наталья, на удивление, послушалась. Она металась по детской, хватая кое-какие вещи для Аннушки. Всё было словно во сне. Алексей накинул на плечи жене тёплое покрывало, сунул в руку узел с детским исподним, усадил Аннушку ей на руки.

– Держись за меня, - открыл часы и покрутил колесико вверх, заводя брегет.

Ничего не произошло. Только сильнее чувствовался жар от огня, который уже во всю хозяйничал в супружеской спальне.

– Надо выбираться, Алеша. – С мольбой в глазах смотрела на него Наталья.

– Он не оставит нас, ты же понимаешь. – В голову вдруг пришла шальная мысль – отправить жену и дочь в будущее одних, а самому перенестись через вторые часы.
– Смотри, повернешь вверх, переместишься в будущее. Мне так сказывали, должно получиться.

– А как же ты, Алёша?
– В глазах Натали застыл ужас.

– У меня есть такие же часы, я найду тебя в будущем, слышишь?

Он сам не верил в то, что говорил. Но ведь, всегда стоит пробовать, даже если кажется, что шанс ничтожен. Пламя уже во всю бушевало в их спальне. Наталья покрепче прижала к себе Анечку, кивнула поспешно и взяла из рук Алексея часы. Он отстранился, преодолевая страстное желание не отпускать. Нати выдохнула и завела часы.

Что-то неуловимо изменилось, а потом балка с потолка обвалилась и ударила Алексея Георгиевича по голове, от чего он упал без сознания так и не поняв, спаслись ли его девочки.

Орловская губернія, Россійская Имперія, 1912г. отъ Р.Х.

В кабинете воцарилась тишина. Среди обширной старинной библиотеки, которая занимала большую часть кабинета, на креслах и диванах расселись гости и хозяин, сам граф Алексей Георгиевич Терепов.

После шумной встречи в родной усадьбе дочери и брата в сопровождении сыщика Петербургской полиции, Алексей Георгиевич спешно попросил слуг накрывать к обеду. В доме воцарилась суета и гомон, как всегда и бывает, когда внезапно приезжают дорогие гости. Прошло не меньше часа, пока всех разместили.

Ася и Порфирий Георгиевич, перебивая друг друга, расспрашивали старшего графа обо всех новостях. Неприятным сюрпризом для Аси стало то, что маменька с отцом не жила. Съехала в соседнее имение, которое когда-то принадлежало деду. Ася чувствовала, что их разлад давний и глубокий, но совершенно не знала, как теперь об этом думать. С одной стороны, ей было жаль, что они настолько несчастливы, что даже разъехались. С другой же, Ася всегда знала, жизнь родителей вряд ли можно назвать образцом для подражания. Мать была холодна что с ней, что с папенькой, не интересовалась их делами, а забавы, которые они устраивали, считала глупостями. Поэтому пока раскладывала в своей маленькой комнатке вещи, девушка успела прийти к мысли, что все к лучшему. Если им легче жить отдельно, то это - их дело.

Позвали к обеду, и понемногу все собрались в столовой. Застолье было праздничным, в честь Нового года.

– Знал ли я, что Новый, 1913 год буду встречать в шумной компании? – С восторгом спросил граф, появляясь в столовой и занимая место во главе стола. – Думаю, по такому поводу мы можем и вина хорошего выпить, а, как считаешь, Порфиша?

Концертмейстер согласно кивнул:

– Отчего бы и не выпить. – Он все еще был немного напряжен. Показная легкость Алеши тревожила его. Столько лет братья не виделись, о многом еще предстояло поговорить, выяснить. Сколько тайн и недомолвок осталось в их семье.

Гнездилов же чувствовал себя вполне комфортно, словно в детство свое окунулся, когда еще имение их процветало, мать была жива, а отец здоров и полон сил. От имения веяло именно домом – простым, уютным, может быть, где-то провинциальным, но домом.

После ужина все собрались в библиотеке, которая в последние годы служила Алексею Георгиевичу кабинетом. Среди книг он меньше чувствовал одиночество и пустоту этих семи лет, проведенных в Терепово.

Обсуждали столичные новости, мужчины коснулись возможной войны, которая словно туча повисла над Империей.

– На Балканах вновь неспокойно, совсем как когда-то. Но то было время славных битв. Сейчас же что-то страшное грядет, страшное и неизбежное. – Заметил с тревогой старший из братьев Тереповых.

– То было время твоей молодости, Алеша. Вот и все. – Возразил Порфирий Георгиевич. – Не нагнетай, авось, обойдется.

– Ах, Порфирий, мы оба знаем, что это не так. – Усмехнулся грустно Алексей, покачал головой. Он осторожничал. Гость, прибывший из Петербурга с дочерью и братом, был человеком чужим.