– И все-таки надобно обсудить вопрос с тем, как помешать Цыгану. Некогда нам распивать вина.
– Аня посмотрела на отца более, чем выразительно и поставила бокал, к которому почти не прикоснулась, на поднос.

– Узнаю свою дочь!
– Усмехнулся счастливый Алексей Георгиевич и лучики морщинок пролегли в уголках его глаз.
– Ну, конечно, мы все обсудим прямо сейчас. Но учти, Аннушка, здесь дорога до Петербурга может занять гораздо больше времени.

– Я понимаю, папка, именно поэтому считаю, что нам нельзя сидеть сложа руки, а стоит действовать.

– В город возможно уехать только утром. Сейчас ночь, да и послать некого. Но это и к лучшему. По темноте блукать по полям и оврагам может быть себе дороже.

Не смотря на внутренний протест, Аня согласилась с доводами отца - она еще помнила дорогу в Стрельну к родственникам Глаши и опасно усиливающуюся метель, которая не позволила ей тогда вернуться обратно.

– Так что же делать? Я должна успеть, должна, понимаешь!?

– Если добираться привычным для этого времени способом, ты можешь опоздать.
– Прикинул отец, мысленно подсчитывая часы в пути от маленького уездного городка до столицы Империи.

– Насколько я понял, - вмешался в разговор концертмейстер.
– В нашем распоряжении есть один брегет. И он может переносить во времени без учета полнолуний и привязки к местности, как перстень.

***

Санктъ-Петербургъ, Россійская Имперія, 1913г. отъ Р.Х.

По утру, пользуясь тем, что в праздничный Васильев день в городе почти ничего не работало, Цыган выдвинулся к Петропавловской крепости. Там он пошатался вокруг, разговорился с одним из солдат, несшим караул, и, угостив того папироской, выяснил все, что ему нужно было. Как оказалось, Софа ошиблась. Ивана не было в крепости. По крайней мере, так утверждал охранник. Никакого политического террориста сюда не привозили, да и вообще, посетовал солдат, втягивая в себя махорочный дух и переступая с ноги на ногу в попытках согреться, в последние пару недель в крепости непривычно тихо.

Выяснив всё, что ему было нужно, Андрей отправился к старым знакомым, которые, как и он служили информаторами Гнездилову. Там и удалось узнать, что вопреки всему правилам, Ивана отвезли в ближайшую полицейскую часть - Рождественскую. Сказалась растерянность от внезапного отъезда сыщика. Это было хорошим знаком. Охранялась часть так себе и, пользуясь праздничным днём, можно было попробовать вызволить Плута.

Время стояло обеденное. На воротах у полицейской части скучал одинокий охранник. Цыган окинул его взглядом, примеряя и сравнивая комплекцию охранителя с собою.

– Надобно чего?
– Лениво выглянул из тёплого закутка полицейский.

– С праздничком, с Васильевым днём тебя, мил человек, с Новым годом!

– А, - протянул полицейский, зевая.
– Так и тебя с праздником, взаимно, как грится.

– У добрых людей выходной, один ты службу несёшь, как погляжу.

– Охраняем покой и сон мирного населения.
– Раздулся от важности охранник.
– А ты чего хотел-то?

– Выпить охото, да не с кем. Что ж я, пропойца какой, пить одному?

– Выпить в праздник завсегда можно, да как же, ежели я на посту?
– Крякнул малый задумчиво.

– Так обход-то не скоро, знаю я, живу недалече.

– Не скоро, эт верно.
– Охранник с секунду поколебался и, словно решившись, махнул Цыгану рукой.
– Заходи в теплушку.

Он шагнул в будку охранника, где топилась печка, похожая конструкцией на буржуйку, и огляделся. Охранник и правда, был один - разделся неторопливо, повесил шинель на гвоздь в стене. То ли начальство разрешило стоять в карауле по одному, то ли напарник полицейского куда-то делся, но всё это было только на руку Андрею. Он закопался, делая вид, что снимает свой тулупчик, улучил минуту, когда служивый в поисках посуды повернется к нему спиной, и со всей силы огрел малого по спине ровно так, чтобы не зашибить, но лишить памяти.

Охранник крякнул и осел, заваливаясь на лавку, стоящую у стены каморки.

– Ах, - прошептал он, отключаясь.

– Ну тише, тише.
– Андрей огляделся.

Всё вышло хорошо, никто не заметил в будке охраны возни. Цыган стянул шинель с крючка, надел ее впопыхах, накинул форменную фуражку охранника и вышел из будки.

Андрей торопился, надо было спешить, пока охранник не очнулся. Мог бы и убить, тогда времени было бы больше, но почему-то не захотелось пачкать руки в крови без лишней надобности - итак на его руках столько жизней, что и не сосчитать, не припомнить.

Отмахнувшись от воспоминаний, Цыган спешно поднялся на крыльцо полицейской части.

– Кто там?
– Недовольно выглянул из комнатки рядом с входом старый ворчливый сторож.

– Я за Плутовым, на допрос велено привезти.

– А документы имеются?

– А то как же, - усмехнулся Андрей.
– Как же можно без документов?

На этот случай была у него припасена записка от Гнездилова, в которой указывалось, что он разрешает Цыгану действовать с его позволения.

Сомнительная бумажонка, но это важный чин заподозрит неладное. А охранники да сторожа и не заметят.