Она некоторое время молчит.

— Ты уже определился со следующим годом?

— Нет.

— Значит, ты ещё можешь всё бросить и просто уехать в Нью-Йорк?

— Да, — отрезает он. — Господи, сколько раз ты собираешься меня об этом спрашивать?

Шина поднимает голову и кладёт подбородок ему на грудь.

— Я просто говорю с тобой, Ленни. Разве мы не можем поговорить, чтобы ты не рассердился?

— Не похоже на разговор. Похоже на допрос.

— Я не буду тебя допрашивать.

— Ну, это то, на что это похоже, и я устаю от этого, хорошо? — он сердито затягивается сигаретой и убирает со лба промокшие от пота волосы. — Разве мы не можем просто пообщаться и насладиться моментом? Почему ты всегда должна начинать расспрашивать меня обо всём? Я не знаю, что нас ждёт в будущем, этого никто не знает. Живи сегодняшним днём, завтра мы оба можем умереть.

— Не говори так.

— У нас пока хороший день, не так ли?

Она кивает, хотя и неохотно.

— Тогда зачем его портить?

— Я не пыталась его испортить, — она откатывается от него.

— И не дуйся, давай, — он смотрит на неё, лежащую рядом с ним на спине, её руки положены друг на друга и лежат на лбу. — Давай примем душ через некоторое время, выйдем и найдём где поесть, а потом прогуляемся по пляжу, если не слишком холодно. Звучит неплохо?

Она пожимает плечами.

— Что? Что теперь?

Всё, что он слышит, это их дыхание. Он молча курит сигарету.

— Тебе совсем на меня наплевать? — наконец спрашивает она.

— Только не эта ерунда снова.

— Это не ерунда, — она перекатывается на бок, лицом к нему. — Не называй мои чувства ерундой.

— Какого чёрта ты несёшь? Разве я не был искренним с самого начала? Это не должно быть о чувствах. Я ясно дал понять это в тот день, когда мы встретились, и теперь каждый раз, когда мы вместе, ты начинаешь с этого.

— О, ты ясно дал понять, хорошо.

— Ну, разве не так?

Она угрюмо кивает.

— Не делай этого… почему… почему ты делаешь это? Переводишь всё на себя.

— Когда я это делаю, ты злишься, а когда я этого не делаю, ты всё равно злишься.

— Знаешь что? — Ленни давит остатки сигареты в пепельнице и плюхается обратно на кровать, заложив руки за голову. — Мне не нужно это дерьмо, мне действительно не нужно.

— Послушай себя. Ты злишься на меня, потому что я забочусь о тебе.

— Я злюсь, потому что ты используешь это, чтобы манипулировать мной.

— Разве я ничего для тебя не значу?

— Да, но… я не могу… Боже, чего ты хочешь от меня?

Она смотрит на него.

— Я хочу, чтобы ты любил меня.

— Может быть, по-своему испорченно и явно неадекватно, ладно?

— Тогда почему ты не можешь быть просто мужчиной и просто быть со мной?

— Мне девятнадцать грёбаных лет, Шина. У нас вся жизнь впереди. Что, по-твоему, ты ожидаешь от меня, позвать тебя замуж?

— А что ты ожидаешь от меня?

— Понимаешь, всё просто, детка. Я ничего от тебя не жду.

Тишину нарушил рёв мотоциклов снаружи. Когда они проезжают мимо, весь мотель сотрясается. Ленни встаёт, подходит к окну и отдёргивает занавеску настолько, чтобы выглянуть наружу. Мимо проезжают на Harleys трое грязных байкеров. Он наблюдает, как они исчезают за поворотом дороги, затем задёргивает занавеску и возвращается в комнату. Грохот мотоциклов стихает и умолкает, вторжение исчезает.

— Я просто не понимаю, почему, если мы заботимся друг о друге, мы не можем быть вместе?

— Мы вместе.

— На данный момент.

— Да, на данный момент. Это лучшее, что я могу сделать.

— Что, если этого недостаточно?

— Тогда этого недостаточно, — ровно говорит он. — И я уйду.

— Просто так?

— Что ты собираешься делать? Ты собираешься бросить колледж, если я это сделаю, задирать свой нос, чтобы ходить за мной повсюду, жить на какой-нибудь помойке в Нью-Йорке и работать официанткой? Не будь дурой, — он ходит вокруг, не зная, что делать с собой. — Ты не можешь жить по прихоти, Шина.

— Я не считаю нас прихотью.

— Ты заслуживаешь лучшего, чем я, и ты это получишь, ты отличный человек. Я не подхожу тебе, и в глубине души ты это знаешь.

Она безнадежно качает головой и садится, сгорбившись на краю кровати.

— У тебя есть будущее. У меня нет…

— Почему ты это сказала? Зачем ты себя так унижаешь? Ты умна, ты талантлива, ты красива и…

— Я некрасивая, — говорит она, выплёвывая это слово на ковёр.

Он подходит ближе и приседает рядом с ней.