— Готовы сдохнуть?! — Освобождая клинок от ножен, произнёс бывший анхель рантаров, носивший легендарное прозвище, данное ему в молодости — Тигр Юга.

Солдаты в синих мундирах, что стояли у ворот, разлетелись словно тряпичные куклы и упали замертво. Зазвонил сигнальный колокол, оповещая всех в портовом поселении о нападении неприятеля.

— Я вас не трогал! Думал хватит мозгов не соваться в мои владения! Видимо ошибся…

— ОГОНЬ!!! — скомандовал кто-то из командиров.

— Где вы взяли мундиры и флаг Эйдоса, уроды?! — уворачиваясь от свинцовых пуль, Ганджи становился в глазах солдат армии Эйдоса настоящим чудовищем. Кто-то из них бросился убегать, но был настигнут камнем, брошенным ему в голову. — И это вы то разбойники и пираты?! Даже если вы и правда эйды, то точно причастны к похищению Камалии. Решились отомстить за принца? Кучки говна стоят больше, чем все ваши поганые душонки!

Ганджи умело орудовал двуручным клинком, рассекая людей пополам. Кулаками и ногами он переламывал кости, бегущим на него со штык-ножами, солдатам. Его белая сорочка окрасилась в кроваво-красный цвет, а лицо со стекающей по нему кровью источало неистовство. Разлетающиеся от смертельного урагана, плоть и кишки раскидывало в разные стороны. Стены зданий буквально разрезал клинок, рассекая вместе с ними и тех, кто прятался за ними. Волосы, окрашенные в цвет заката и источающая алый пар рука с тату тигра, внушали звериный ужас во всех солдат, которые, исполняя приказ выбегали на бой с неприятелем и тут же погибали от рук жуткого монстра, про которого им с детства рассказывали ужасающие истории. Если бы кто-то знал, что когда-нибудь этим мальчикам, поступившим на службу в армию Эйдоса совсем недавно, придётся столкнутся со своим детским кошмаром, никто из них не дал бы присяги императору и не отправился в последнее путешествие на берега Гринтерры.

Ганджи схватили за плечо из-за спины, но Бадд ударил кулаком почти наугад, развернувшись и вложив в руку как можно больше силы, чтобы не оставить от смельчака и мокрого места. Звуковая волна заложила уши рядом стоящих солдат, а удар сопровождался лёгким скрежетом металла.

— БАДД!!! Совсем из ума выжил?! Это солдаты флотилии Эйдоса!!! — Крик мужчины с металлическим протезом вместо руки остановил бойню обезумевшего отца. — Остановись! Мы тебе не враги! У Эйдоса и Гринтерры перемирие вот уже одиннадцать лет!

— Адмирал Акамир? — рука Ганджи затряслась от нервного напряжения и вышла из захвата крупного мужчины с анимой белого медведя. Седой старик был выше анхеля рантаров на целую голову, с широкими плечами и мощным торсом. Несмотря на преклонный возраст, он был в отличной физической форме. Будто вытесанное из камня лицо было серьёзным и по-военному строгим, на нём было множество шрамов былых времён. Седые волосы и короткая белая борода, синий офицерский мундир и полный протез правой руки, в котором крутилось множество шестерёнок и двигались поршни. Природная энергия, накопленная Ганджи, поглощалась этой рукой с неимоверной скоростью.

“Астромарин!” — пронеслось в голове бывшего анхеля.

— Ты обезумел, воевода, но вижу рассудок ещё сохранился в твоей дурной башке. — адмиральский басистый голос заставил Бадда опустить клинок вниз. — Все! Опустить ружья! Я сам разберусь!

— Адмирал… Что ты… Что ты здесь делаешь? — силы были на исходе, и Ганджи опёрся на меч. Он знал этого командира эйдов и когда-то им даже пришлось биться плечом к плечу, утихомиривая восстание южных островов.

— Задание у нас здесь, дурная ты башка. А ты мне тут головную боль добавляешь. Как, по-твоему, мне объяснять семьям погибших от твоей руки сынков, что произошло. Думаешь, можно вот так просто вломиться в военный лагерь, порубить целый взвод наших солдат и выйти невредимым?

— Я виноват…

— Конечно виноват. Но судя по твоим горюющим глазам, у тебя была какая-то причина.

— Акамир… Мою дочь… Её украли… Камалию украли… — Ганджи никогда ещё не казался таким беспомощным. Слёзы проступили на его лице, обнажая истинные отцовские чувства.

***

Лёгкий морской бриз заставлял волны покачивать адмиральский фрегат. Корпус издавал неприятный скрип и разносился эхом по внутренним помещениям судна. Два ветерана былых войн сидели за тяжёлым столом перед стеклянной бутылкой крепкого напитка.

— Я не буду это пить, адмирал. От твоего пойла так и разит какой-то отравой.

— Попробуй, Бадд! Ты просто не можешь отказаться. Ведь сейчас ты вроде как мой пленник. Ах-ха-ха!

— Удивительно, что ты меня сразу не убил… — поникший пуще прежнего, с синяками под опухшими глазами Ганджи снова вернулся в паутину, из которой так желал выбраться в прошлом.

— Зачем убивать такого важного военнопленного? — басистый голос Акамира фон Гаррена, командующего первой флотилии Эйдоса, а по совместительству главы одного из малых домов, казался сейчас раскатом грома, надвигающейся морской бури. — Выпей, полегчает. Извини, что забрали твой меч, сам понимаешь, меры предосторожности.

— Как первый флот оказался в Порт-о-Сенте?

— Так ваш царь также, как и цари до него, начиная с великого раскола, пытается объединить Гринтерру и Эйдос. Жаль, что не выходит, но за попытку тоже можно уважать.

Темноволосый пленник выпил поставленный деревянный стакан с предложенным пойлом и закашлялся.

— Продолжай.

— В общем, ваш царь договорился с нашим послом об некотором обмене военными сведениями, среди которых числился этот порт, который, к слову, нам был, как мачта под фальшкилем, в общем, не к месту. Посол был с нами всё плавание, но, приплыв, его планы как-то резко поменялись и он, взяв один из наших кораблей с командой, смотался в неизвестном направлении. Место это кишило отребьем, которое мы быстро перебили. Кто-то, правда, успел сдаться в плен, якорь им в бухту, добрый я стал слишком, но это не очень помогло придуркам. Пришлось их заставить трупы своих корешей перетаскивать и сжигать.