Молодой человек быстро развернулся, раскрутив Каму вокруг себя и ударил её спиной о стену. Ноги разжались, освобождая грозного соперника и молодая Бадд упала на песок арены. Спина гудела от боли. С такой силой ей ещё не приходилось сталкиваться. Камалия попыталась встать, но как только она поднялась в глазах потемнело от боли в спине, а дыхание начало перехватывать.

“Неужели я так умру?”

— Вставай! — Гирион ходил в противоположном углу и ждал продолжения боя. — Вставай и сражайся!

Один из зрителей просунул в решётку руку и кинул в его сторону что-то блестящее. Когда соперник разноглазой поднял этот предмет, она поняла, что это был нож.

— Убей её! Из-за неё убили моего раба!

Нужно было срочно подниматься, но ноги не слушались. Камалия опёрлась на стенку сзади и перебирала по ней руками. Вдруг кто-то похлопал ей ладошкой по макушке. Девочка подняла голову и увидела того самого паренька, что сидел рядом с Нурмуротом, тем человеком что хотел её купить.

— Так не честно. Держи! — пшеничноволосый парень протягивал изогнутый кинжал с золотой рукояткой, украшенной драгоценными камнями. — Ты не можешь проиграть. Ты же воин, а воины не проигрывают таким дуракам.

Глаза мальчика вселяли уверенность, они будто говорили Каме, сражайся! Кто-то из зрителей завидев кинжал спохватился и начал кричать о воровстве, но его уже никто не слышал. Всю публику интересовали лишь два бойца, получившие в руки лёгкую возможность оборвать человеческую жизнь.

Камалия смогла встать на ноги, хоть это всё ещё вызывало некоторую боль в позвоночнике. В голове звучала всё та же фраза «Ты воин!», которую она слышала уже ни один раз от своего отца, но ещё ни разу она не доходила до сердца как сейчас.

Гирион первый сорвался с места, но уйдя с линии атаки, девочка полоснула по кисти соперника своим оружием. Нож выпал из руки переростка и следующим движением Кама подставила свой кинжал к горлу Гириона, схватив его за волосы.

— Сдаюсь! — обессиленный гладиатор держался за руку и более был не способен продолжать сражение. Хейч не стал даже выходить на арену, а лишь подозвал свою подопечную к себе.

Ганджи Бадд продвигался на север вдоль берега Каменного моря. Адмирал Акамир фон Гаррен на прощание вручил ему флягу с тем пойлом, которым пытался его угостить ещё на корабле.

“Он правда думает, что я буду пить эту дрянь?”

День шёл за днём, но корабельный лекарь, как назывались жрецы у эйдов, запретил ему перенапрягаться. Несколько дней и ночей без сна и отдыха крайне негативно сказались на здоровье бывшего анхеля. Возраст брал своё, ведь каких-то десять лет назад Ганджи бы и не заметил этого марш-броска. Достичь конечной цели Бадду могла помешать очередная потеря сознания, но, возможно, в следующий раз о его здоровье уже никто не будет заботиться, а как раз наоборот.

Преступник выдал всю информацию, необходимую бывшему рантару для продолжения погони. Теперь анхель гнался не за Алатасом, как бы ему того не хотелось, а за шлюпом работорговца Жарго, «Призрак». Отправной точкой в погоне за «Призраком», по мнению Ганджи могла послужить портовая деревня, что находилась на широкой береговой линии, ведущей ко Вратам Леса, тем самым, что вели к столице Гринтерры. Эту широкую береговую линию назвали Берегом Лун. По легенде местным жителям очень часто казалось, что в небе светятся не только луна и данай, но откуда-то над луной появлялось будто её отражение, копия. Мираж это или нет, но Ганджи ни разу не видел такого чуда, хоть и служил в рантарах далеко не один год. В портовой деревне Берега Лун Бадд рассчитывал найти себе корабль способный преодолеть Каменное море или, хотя бы, его часть.

Он шёл по самому краю скалистого кряжа, за которым, по его памяти, должен был начаться широкий песчаный берег — место его самой большой победы и намного большей неудачи. На горизонте начали появляться стены незнакомой крепости и, разделяющие эти стены, высокие башни. Когда анхель подошёл ближе, то сомнений не осталось. Видимо за оборону этого берега взялись серьёзно, после событий Краткой войны крепость в лесу уже, видимо, была заброшена в угоду этим двум, на разных концах Берега Лун. Ближайшая крепость, скорее всего, выросла на месте бывшей портовой деревни. Строения были монументальными, стены в высоту казались длиннее сорока шагов, а об их толщине можно было лишь гадать. В порту были видны как торговые и рыболовные суда, так и военные корабли царства Гринтерра. Ворота были открыты и Ганджи свободно прошёл внутрь. Гринтерские солдаты были, как и всегда, одеты в кожаную, поношенную военную форму специального кроя с зелёной накидкой поверх плеч. Также можно было увидеть некоторые дополнения к ней из разных элементов брони. На торс одевался мундир, напоминавший короткий кожаный плащ, обвязанный ремнём, на котором крепились ножны мечей и кинжалов. Под курткой была, как правило рубаха белого льняного цвета, ещё под куртку одевалась кольчуга, но чаще она встречалась у офицерского состава. Вооружали воинов Гринтерры мечом, щитом и копьём, а некоторые офицеры могли иметь своё личное оружие, которое было отнюдь не таким простым, как казалось. Также большинство воинов Гринтерры имели в своём вооружении лук и колчан со стрелами, но чаще всего ими пользовались только бывшие охотники или жители далёких от торговых путей регионов.

Пройдя вход в крепость, Ганджи подошёл к одному из стражников, стоявших на их охране:

— Здравствуй вечно, защитник! Какой полк сейчас стоит в этих крепостях?

— И тебе жить без горя! Третий пехотный полк стоит на этом берегу вот уже одиннадцать лет.

— А как же шестой?

— Шестой был переведён в ранг гвардейского и переведён на новое место. — рядовой отвечал четко и без запинки.

“Понятно почему его поставили на ворота, на случай прибытия высокого начальства.”