— Даже не думай, мелкая, — Нисса не сводила взгляда с дерева, что-то выискивая среди его высоких ветвей.

— Ты о чём? Сама же привела показать новый вид фруктов.

— Это да. Но эти фрукты не совсем те, которые может есть человек, — гринтерка сняла одну из обычных лиан со свисающих вниз ветвей и начала вязать какой-то узел.

— Что значит “их нельзя есть”?

В ответ Нисса лишь раскрутила получившуюся петлю и закинула на один из плодов.

— Прячься! — Нисса схватила Каму за плечи одной рукой и зашла за ствол одного из деревьев, одновременно дёрнув за петлю лианы, заставив её слегка сжать плод. Взрыв, грохот, разлетающиеся в небо попугаи и осколки какой скорлупы, что пролетела мимо ствола дерева, за которым прятались девочки.

Когда Камалия вышла из-за дерева опушка уже опустела от восседающих на ветвях птиц и была видна лишь дымка какой-то кислоты, разъедающая землю под веткой только что взорвавшегося фрукта.

— Теперь я их точно есть не буду.

— Это бум-бам фрукт, так его называют. При взрыве от расплёскивает свой сок, что является кислотой, и на несколько десятков метров раскидывает свои семена, что пробивают даже кожаную броню. — Нисса всё так же не сводила взгляда с дерева, чем насторожила Камалию ещё больше. — Осторожно! — Девушка оттолкнула Каму за соседнее дерево, а сама спряталась за лежащий рядом камень.

Очередной взрыв опасного плода потряс лес, показывая не знающим животным силу дерева бум-бам.

Скорость, с которой она бежала, была невозможна для многих людей. Ещё бы. Ведь сегодня прибыл торговый караван, а с ним, как всегда, приезжали сладости. Купцы привозили много всего интересного, но сладкие кубики Камалия не могла забыть. Девушка уже была рядом с Тиабатом, как почувствовала разнообразные, редкие для этих мест запахи.

— Они уже здесь! — закричала девочка и стремглав начала забегать по дороге в деревню.

В самом поселении же начался настоящий ажиотаж: жители продавали торговцам ещё не поспевшие плоды марулы, фрукта, из которого делали вкуснейший ликёр, на вкус он был похож на цитрусовую сливу с привкусом чего-то молочного. Их доставляли до городов в неспелом виде и продавали за большие деньги владельцам таверн и различных лавок. Жители торговали также различными украшениями, сделанными из местных деревьев, шкурами и конечно стальными прутьями, что выплавлялись из железа, добытого в недрах Тиабата. Как не странно деньги с продажи железных заготовок для оружия и брони шли не в казну Гринтерры, а делились между шахтёрами и кузнецами, что только прибавляло прыти в его добыче.

— Макото, ну сделай ты мне скидку на свиток с новыми технологиями ковки! Мои мечи всегда были одними из лучших! — не унимался кузнец Баргус. Торговец приезжал в Деревню Орешника раз в несколько месяцев на одну или две недели в зависимости от продаж. Он был всегда одет как представитель общества маргеналов: старый плащ, похожий на лохмотья, сандалии из сгнившей кожи и широкая шляпа, которая, как кажется, защищала только от солнца, а в дождь протекала как дуршлаг. Но несмотря на свой внешний вид торговец Макото был крайне жаден к деньгам и почти никогда не делал скидок на свои товары.

— Друг мой, Баргус, товарищ, брат Вы мой названный! Нет денег — идите лесом. — сказал старый и умудрённый жизнью в столице Макото, отбирая кожаный тубус.

— Да что же мне сделать? — умолял кузнец. — Хочешь подковы свои лучшие отдам? Хочешь ножи из кузни острейшие? Только скажи!?

— Ну что же… Раз так… У меня телега сломалась, вон стоит! Нужно колёса новые сделать, эти уже совсем сносились…

— Хорошо! Прямо сейчас возьмусь, материалы какие-то остались, что смогу, всё сделаю! — Баргус сорвался с места и пошёл быстрым шагом к разваливающейся повозке из сгнивших досок, называемой телегой.

Прогуливаясь среди торговцев по главной улице и неся в руках небольшую корзину со сладостями, Камалия услышала этот разговор. Когда-то мастер Баргус сделал для неё нож, как подарок на день рождения, да и вообще он всегда был с ней добрым стариком, пусть и с некрасивыми выпирающими передними зубами, с которых часто стекала слюна, перемешанная с угольной пылью кузницы. Размышления прервала тяжёлая ладонь, опустившаяся на плечо девочки. Человек, которому принадлежала эта рука, казалось, услышал её мысли и сейчас думает о том же, о чём и она.

— И как бы его проучить? — Оби был недоволен случившимся, ведь кузнец всегда делал скидки для приезжающих торговцев и подковывал их лошадей почти бесплатно, среди этих торговцев всегда был и Макото.

— Надо бы рассказать отцу, но он ничего не сделает. Как он говорит «торговля, есть торговля». — отсутствие справедливости раздражало Камалию.

— У меня есть идея. — Оби посмотрел на Каму и в его взгляде читалась очередная детская шалость. — Ты со мной?

И в ответ он лишь увидел разгорающиеся угли разноцветных глаз.