– Опасности для жизни нет, но плечо сильно повреждено. Даже при полном штиле я бы не рискнул что-либо предпринять. Нужен хирург, – Карлос открыл сейф, поставил обе рации внутрь и вновь запер стальную дверцу. – Не спешите, господа. Я еще раз покину вас – мне нужно подняться в рубку.

– Вы не могли бы на минуту задержаться?

– Да, Петер? – капитан усмехнулся. – Допрос?

– Разумеется, нет, – сказал Петерсен. – Всего лишь пара вопросов. Вы сэкономите нам время и избавите от лишних хлопот.

– От каких хлопот? Речь идет о допросе Алессандро? Вы же обещали мне, что пыток не будет.

– Я по-прежнему обещаю это. Алессандро пытался напасть на нас и выкрасть кое-какие бумаги. Вы знали о его намерениях?

– Нет.

– Верю.

Карлос удивленно поднял брови, но ничего не сказал.

– Однако вас не очень-то беспокоит то, что ваш земляк-итальянец стал пленником варваров-югославов, – заметил Петерсен.

– Если вы хотите сказать, что Алессандро лично для меня много значит, то глубоко заблуждаетесь.

– Но его репутация. По-моему, вы хотите ее поддержать.

Карлос вновь промолчал.

– Вам известно о характере его деятельности. О чем нам еще неизвестно. Разве не так?

– Возможно. Но не рассчитывайте, что я расскажу вам об этом.

– Я не рассчитываю, просто надеюсь.

– И не надейтесь. Вы же не нарушите Женевские соглашения, чтобы выудить у меня эти сведения?

Петерсен поднялся из-за стола.

– Разумеется, нет, капитан. Спасибо за гостеприимство.

Майор вошел в каюту, где находились пленники, держа в руках шезлонг и кейс с ампулами. Джордже внес внутрь два куска толстого провода и кувалду, при помощи которой он только что освободил дверь от герметизирующих скоб. Алекс не принес с собой ничего, кроме своего оружия.

Петерсен раскрыл шезлонг, и, усевшись в него, с видимым интересом принялся наблюдать, как толстяк заколачивает скобы во внутренние пазы двери.

– Как видите, мы работаем без перерывов, – Петерсен взглянул на Франко, Зеппо и Гвидо. – Встаньте в свой угол. Если хоть один из вас пошевелится – будет пристрелен. Снимите свою куртку, Алессандро.

Алессандро презрительно плюнул на пол.

– Снимите куртку, – вежливо повторил Джордже, – или я вытряхну вас из нее.

Алессандро плюнул снова, видимо не отличаясь оригинальным складом ума. Коротко размахнувшись, толстяк ударил его в солнечное сплетение. Удар оказался не очень сильным, но мужчина скорчился, взвыв от боли. Джордже сдернул с него куртку.

– Свяжите его, – приказал майор.

Швырнув стонущего пленника на брезентовую койку, толстяк связал его таким образом, что руки Алессандро оказались плотно прижаты к туловищу. Ноги его также были связаны вместе. Для большей надежности вторым куском провода Джордже крепко привязал Алессандро к койке. Тот, уже восстановив дыхание, предпринял попытку освободиться от пут, однако "торой удар толстяка окончательно убедил его в неуместности сопротивления.

С удовлетворением оглядев дело рук своих, Джордже повернулся к майору.

– В Женевских соглашениях что-нибудь говорится об этом, Петер?

– Возможно, возможно. Правда, я их никогда не читал, – Петерсен открыл кейс и посмотрел на Алессандро. – Сейчас мы проведем эксперимент. В интересах науки, как вы понимаете. Это не займет много времени. – Его слова звучали довольно легкомысленно, но Алессандро не слушал. Он глядел на бесстрастное лицо майора, выражение которого плохо соответствовало смыслу сказанного.

– В вашем кейсе, если помните, находятся три голубые и три розовые ампулы, – продолжил Петерсен. – Мы, в том числе капитан Тремино, имеющий медицинское образование, считаем, что три из шести смертоносны. К сожалению, нам неизвестно, какие именно. Попробуем найти их методом исключения. Я введу вам под кожу содержимое одной из ампул. Если останетесь живым – станет понятно, что находится в остальных, – Петерсен вынул из кейса голубую и розовую ампулы. – Какая вам больше нравится, Джордже?

Толстяк задумчиво потер подбородок.

– Ответственное задание, – промолвил он. – От моего решения зависит жизнь человека... Хотя, думаю, общество мало что потеряет, если... Мне больше по душе голубой цвет.

– Голубой, так голубой, – Петерсен перелил в пробирку голубую жидкость и вставил в шприц иглу. Алессандро со страхом наблюдал, как содержимое пробирки медленно всасывалось в шприц. – Боюсь, я не особо умелый медик. – Спокойствие, с каким произнес фразу майор, было страшнее любого крика. – Воздух, попав в кровеносную систему, может образовать тромб... Однако вам, Алессандро, все равно, от чего умирать...