— До свидания! — только и успела крикнуть Роминым родителям, и помахала рукой.

Мы сели в машину, Рома сразу же отъехал не включив музыки, но остановился на выезде, закурил блаженно прикрыв глаза. Втягивал сигаретный дым так, как вдыхаешь разряженный озоном воздух после дождя с грозой.

— Так, мы так спешно удирали, потому что ты курить хотел? — с недоверием спросила, припоминая, что он не курил при родителях, и при сестре.

— И это тоже. — кивнув, признался Рома, выдыхая дым тонкой струёй через окно к небу. — В армии закурил. Двадцать лет курю, а родителям, признаться не могу, и бросить не могу, хотя смысла, не вижу. Вредно, вкус дрянь, денег стоит, зависимость, а отказаться не могу. — Рома усмехнулся сам себе.

Мы простояли так десять минут, пока Рома не выкурил две сигареты подряд.

— Не Арбенина! — громко, с улыбкой объявил Рома, закуривая третью, и включая сразу же, нужную ему музыку.

Тишины, тишины хочу

Тишины, в молчании сколотом.

Лёгким ветром вольно пролечу

Над крестами, покрытыми золотом

Тишины хочу, чтобы допьяна

Тишины, и не жаль память стёртую.

Чтобы осень листьями жёлтыми

Мне накрыла душу распростёртую. *

— Ты куда? — спросила Рому, когда он спустя минут десять пути по трассе, съехал на грунтовую дорогу, уходящую в лес.

— Сказал же, и это тоже. Покурить хотелось, но тебя хочу больше. — Рома остановил машину прямо на дороге, даже не съезжая на край, просто как ехал, так и встал, резко ударив по тормозам.

Провёл какие-то нехитрые манипуляции с рулём и своим сидением, так, что места стало значительно больше, и требовательно перетянул меня к себе.

— Ром. Я грязная… — слабо попыталась сопротивляться, в душ попасть я хотела с тех пор, как проснулась.

— Чушь! — рыкнул он, тут же целуя меня.

Страстно, требовательно. То что было в машине потом, и рядом не стояло с тем, что было на втором этаже. Грубо говоря, мы поменялись с Ромой местами. Это уже не я остервенело кидалась на него как ненормальная, а он обрушился на меня со всей уже неконтролируемой страстью. Медленно и долго приходя в себя, спустя где-то час, когда мы наконец-то тронулись, вернувшись на трассу, до меня дошло, как он на самом деле сдерживался всё это время.

— Кира-а-а… Ты только не спи. Сейчас домой приедем, я тебя искупаю. Грязнуля. — снова прикуривая, довольно улыбаясь, предупредил меня, а я как в омуте, утонула в нём окончательно.

*Тишины хочу — Антиреспект.

Вернулись домой к Роме довольно быстро, потому что он гнал. И там, где можно было, и там, где было нельзя, я разомлела, но не спала. Всю дорогу смотрела в окно, казалось, начну засыпать, и Рома опять что-то придумает, что-то скажет, лишь бы я не заснула.

Стоило только подъехать к дому, как ворота сами открылись. Это было очень любопытно. Они же не могут сами открываться, кто-то их должен был открыть. Рома никаких кнопок не нажимал, а в доме, кроме Сони, я никого не видела.

— Как это работает? — спросила Рому, впервые заговорив, за всё время, что мы ехали, после того как вернулись с грунтовой секс-дорожки на трассу.

— Что именно? — Рома, удивлённо глянул на меня, а я не поверила ему, что он не понял вопроса.

— Ворота. Кто их открывает и закрывает? — спросила, а после уже подумала, ну какая на хрен разница?

— А. Охранник. — невозмутимо ответил Рома, заезжая в свой громадный гараж.

— А где он? Я, кроме Сони, в твоём доме людей не видела. — сдался мне этот охранник?

Да! Сдался! Хочу всё знать, как и что тут устроено. Раз уж Рома сказал, что это наш с ним дом, значит, я должна быть в курсе всех нюансов.

— Потому что его нет в нашем доме. — вот, опять это нашем, на котором Рома сделал акцент, — У охраны своё помещение за домом. Не люблю лишних людей на своей территории. Раздражает так же, как эти баночки, скляночки и висюльки в салоне авто. — Рома, договорив, вышел из машины и обойдя её, открыл дверь мне.

Взял меня за руку и повёл в дальний угол гаража.

— Покажу тебе Ксюхин прецедент. — со смехом сказал Рома, тут же закуривая, пока ехали он скурил больше пачки, я поймала себя на том, что нервничаю из-за этого.

Вредно же. Интересно, если я попрошу его, он бросит? Надо попробовать.

Рома подвёл к машине, накрытой брезентом, скинул его, демонстрируя пострадавшее авто. Передняя часть буквально всмятку.

— Вы не пострадали? — спросила скривившегося Рому, машину ему явно было жалко.