Я заснула в его заботливых объятия, мне было так хорошо, безмятежно, безопасно.

Я отдалась Роме на все сто процентов, даже не догадываясь, что это не мой выбор, это его чётко спланированный сценарий.

Для меня была лишь искусно созданная иллюзия. Это я сама так решила, не справилась с собой и своими желаниями. Чтоб я думала, что это обстоятельства так сложились. Но это Рома всё подстроил, сложил сам необходимые ему обстоятельства, чтоб получить то, чего он так хотел.

Умный Удав виртуозно и тонко развёл тупого Кролика. Но ведь всё всегда становится явным, только когда это явное до меня дойдёт, будет уже поздно что-то менять. Вспять не повернуть, но попытаться выйти было возможным. Только выход из этой ситуации станет для меня тяжёлым, непосильным.

А пока, я мирно посапывала, утыкаясь носом в Ромину грудь. Душа моя летала, парила где-то высоко, будучи ещё не в курсе, как жёстко ей скоро предстоит упасть.

Опять я проснулась, когда Ромы рядом уже не было, а он, наверное, и не спал вовсе. В потёмках, с трудом отыскала свои вещи, потому что искала их там, где сбрасывала с себя в порыве безрассудной страсти, а они были аккуратно сложены стопочкой на тумбе. Это на самом деле было очень приятно. Такая уловимая, чёткая забота. Непросто с пола вещи мои собрал, а ещё и уложил аккуратно. Хотелось верить, что это не Ромин педантизм невольно сработал, а он действительно хотел позаботиться обо мне. Одевалась и жизнерадостно улыбалась, представляя, как Рома мои вещички по комнате собирал и складывал аккуратно.

Вышла из комнаты безмятежно счастливой, а Рому нашла у Ксюши. Он разлёгся на ковре, и гладил мурлычущую кошку. Ксюша нависла над коробкой с пищащими котятами. Они так были увлечены этим кошачьим семейством, что даже не заметили, как я вошла.

— Какого нам подаришь? — спросила Ромину сестрёнку, обнаруживая себя и присаживаясь рядом.

— Мы с Ромой тут посоветовались, и пришли к выводу, что ты сама должна выбрать. Но я тебе советую брать серенького, он будет хорошо мышей ловить. Лушка у нас хорошая мышеловка, на её серых котят очередь. — затараторила Ксюша, показывая кучку пёстрых котят, среди которых был всего лишь один в маму-кошку серого цвета.

— Почему серого? Белый плохо будет мышей ловить? — искренне удивилась я.

— Серую кошку, серые мышки так не замечают, как белую. — резонно заметила знающая Ксюша.

— Ксюша, а ничего, что мышей в нашем с Кирой доме нет? — улыбаясь снисходительно, спросил Рома у сестрёнки.

О как! Уже не только друзья и племянники общие, ещё и дом туда же, и это явно была не оговорка. Рома, вообще, не мог оговориться, казалось, каждое слово выверено, даже когда шутит.

— Мыши — это состояние относительное. Сегодня нет, а завтра заведутся. — с умным видом заявила девятилетняя девочка, неуверенная, но спроси я Юлю, что означает это слово, она вряд ли бы мне ответила.

— Тогда точно берем серенького. Да? — спросила у Ромы, поглаживая пальцем слепого толстяка по макушке.

Он, кстати, был очень похож на Рому. Все котята пищали, копошились, а серый котёнок крепко и безмятежно спал, спокойный как удав.

— Да-а-а. — протянул Рома улыбнувшись, и подмигнув мне.

— Луша иди сюда. — Ксюша посалила кошку в коробку и затолкала её под стол.

— Ксю, одеяло приготовила? — спросил Рома у сестры, поднимаясь с ковра, и протягивая мне руку.

— Естественно. — деловито ответила Ксюша, и полезла в шкаф.

— Мы на пикник пойдём? — берясь за Ромину руку, поднимаясь с ковра, спросила его, на что он с тёплой улыбкой кивнул.

— Ээ. Только не пойдём, а поедем. — уточнила Ксюша, таща одеяло из комнаты.

Рома обнял меня крепко сзади и потолкал на выход за сестрой.

Марина Николаевна вручила Роме на выходе из дома плетёную корзину.

— Смотри, чтоб Ксюша в воду глубоко не заходила, и шляпу, чтоб не снимала, а то голову напечет, плечи обгорят. И чтоб поела хорошо, а то обед едва поклевала. — с Ромы, Марина Николаевна переключилась на меня. — Кира, а у тебя головы покрыть нечем? — я отрицательно покачала головой. — Подожди тогда, я тебе шляпку дам. Хорошая шляпка, Рома мне из Италии привозил. Я сейчас. — Ромина мама ушла в дом.

— Мама. — пожав плечами, невозмутимо прокомментировал Рома, поцеловав меня при этом в весок.

— Тили-тили тесто! Жених и невеста! Чего вы там застряли?! — закричала Ксюша, уже вышедшая за калитку.

— Мы шляпу ждём! Машина открыта! За руль только не садись! Я пожить хочу! — крикнул ей Рома, прямо возле моего уха, оглушая, но я не смела возмутиться, дабы не перебить перекрики между братом и сестрой.

— Ладно! — согласилась Ксюша.

— Были прецеденты? — со смехом спросила я.

— На своём дне рождения, начала из меня верёвки вить. Мол, давай братик, научи меня машину водить, а то все умеют, а я как белая ворона в семье, буду в школу говорит сама ездить. Деловая такая, а я что-то размяк, день рождения у ребёнка, согласился. Вон ту сосну видишь? — Рома указал мне на высокое дерево вдалеке, — Вот в неё и врезалась гонщица — Ксюша. Тормоз с газом перепутала. Теперь за руль я её не пускаю, а машину ту я ей на восемнадцатилетие подарю. Пусть чинит и ездит, если на права сдаст. — коварно засмеялся Рома.