— Шляпку не нашла, куда пропала, вот Кирочка, косынку держи. Обязательно повяжи, а то голову махом напечет. — Марина Николаевна дала мне косынку, я поблагодарила и Рома потолкал меня к машине прижимая спиной к своей груди.

И от этого внутри всё заходилось тревожно и чертовски приятно.

Мы приехали к открытому берегу извилистой реки, где уже стояли несколько машин и отдыхали люди с детьми, жарили шашлыки, играли в мяч, виляя хвостом, вдоль берега бегал счастливый пёс, то и дело звучал звонки смех. Жизнь бурлила на этом берегу. Противоположный берег был молчаливым, словно замер в раскалённом воздухе. Холмистый берег, с высоким обрывом, безлюдным, у кромки которого стояли заброшенные, почерневшие, без окон домики. Вид опасно — прекрасный.

— В той стороне солнце закатится. Будет очень красиво. — Рома расстелил одеяло на сочной траве и скинул рубашку с брюками, остался в купальных плавках, на что я прикусила губу, много мне было его на втором этаже, но явно не хватило, бессовестно хотелось ещё.

Ксюша тоже сняла платье и поскакала в ярком, салатовом купальнике к воде.

— А у меня купальника нет. — разочарованно призналась Роме, он не предупреждал, что купаться поедем.

— И очень хорошо. Кира-а-а. — негромко протянул Рома, как сегодня в спальне, понятное только нам двоим, отчего я вздрогнула.

Он кивнул в сторону корзинки и догнал Ксюшу уже в воде, и поймав её под руки, просто забросил как бомбочку подальше и поглубже. Я аж испугалась, но Ксюша быстро вынырнула, довольная и они опять повторили этот трюк, снова и снова. С трудом смогла отвлечься от созерцания этой картины, и заняться разбором продуктовой корзинки. Когда к пикнику было почти всё готово, позади внезапно материализовался Рома, нахлобучив мне на голову мокрую косынку, про которую я совсем забыла, оставив её в машине.

— Спасибо. — смахнула со своего лица прохладные капельки воды и бессовестно провожая взглядом капли, стекающие по Роминому телу пригласила его к нашему образно сказать столу.

— А где Ксюша? — хмурясь, серьёзно спросил меня Рома.

— В смысле где? — я подскочила с места. — Она же с тобой была. — начала крутиться и оглядывать округу, меня охватила паника, такая же, как тогда, когда Юля пропала.

Меня затрясло как Каштанку на морозе. Я даже представить себе не могла, что, будучи с Ромой вместе, мы можем потерять ребёнка. Это было так же нереально, как свистящий рак на горе.

— Нет, она к тебе ушла. — Рома спокойно стоял на месте, уперев руки в крепкие бока.

Хоть и хмурился, но был разительно спокоен, реакция более чем странная, для брата, потерявшего маленькую сестру. Для Ромы странная.

— Ксюша! Если ты сейчас же не выйдешь, то не быть тебе подружкой невесты! — закричала я на всю округу, догадавшись, что меня эти супчики бессовестно разыгрывают.

— Это была его идея! — завопив, Ксюша, бойко шагая, появилась из-за машины.

Рома цокнул разочарованно, опускаясь на одеяло.

— Стукачка. — заключил он, тяжко при этом вздохнув.

— Вы ненормальные! Ну кто так шутит? Я чуть не померла с испуга. Лучше бы лягушку подбросили. — проворчала я.

— Лягушку ты бы тоже испугалась? — удивлённо спросил Рома.

Пожала плечами, не зная ответа.

— Лягушку жалко. — по-деловому заявила Ксюша, устраиваясь рядом со мной, хватая тут же огурец, поедая его махом, звонко им хрустя.

— А меня не жалко? — с нервным смехом спросила её.

— Если хочешь знать, Кира, я была против. Но мне девять лет, я ребёнок, какой с меня спрос? — лукаво спросила Ксюша.

— Ешь давай, ребёнок. А то маме скажу, что ты ничего не съела. — Рома, по-братски и детски, угрожая сестре, словно между ними год разница, а не три десятка лет, сунул ей кусок варёного мяса и хлеб.

Я же балдела от этой парочки, представляя, какой из Ромы будет прекрасный отец, настоящий друг.

Пробыли мы на берегу реки до самого заката, я даже прогулялась по воде, закатав бриджи выше колена. Вода как назло была очень тёплая, а дно реки песчаным и на удивление чистым, я бы с удовольствием искупалась. А каким был закат! Мм! Рома не обманул. Лучи закатывающегося солнца рассыпались веером по округе, падали на заброшенные дома, делая их золотыми. Даже налетевшие оводы не испортили прекрасного впечатления от нашего по-настоящему семейного пикника.

— Остались бы ночевать, куда на ночь глядя поедите? — возмутился Ромин папа, когда попив чай, Рома засобирался в дорогу, вопреки моим ожиданиям.

Ехать долго, я думала мы останемся с ночёвкой, а так к часу ночи только в город вернёмся.

— Понедельник завтра. — заметил Рома, спуская с рук повисшую на нём Ксюшу.

Она скисла и явно была не рада тому, что мы уезжаем.

— Надо было вчера приезжать, даже в баню не сходили. — возмутилась Марина Николаевна.

— Мам, да мы приедем ещё миллион раз. Всё давайте. — Рома обнял маму, потом отца и добавил; — Над Ксюхой родительствуйте. — со смехом это сказал, и потянул меня за руку к машине так, словно мы опаздываем.