— Вот-вот! За бабки! А этот от денег сразу отказался — сказал, что его клиент мистер Брасс.

— Чего это он? Совсем дурной?

— Не похоже. Просто богатенький мальчик с детства увлёкся очарованием потустороннего мира, нахватался знаний и живёт себе всласть. Знавал таких. Чего смотришь? В юности я сам в Университете учился. Встречал там и похлеще типчиков.

— В Университете? Я типа того… уважаю. Сразу видать, босс, вы не нашего поля ягода. У вас голова и всё такое…

— Ладно тебе! Страховщики что-то знают. Ко мне вчера их главный следователь приезжал. Тоже хочет Вилли расспросить о деле. О каком не сказал, но медиумам верит. Видать, неспроста. Что ни говори, а дураки до такого места не дослуживаются.

— Надо знакомых полицейских подёргать. Может, они что-то знают.

— Уже! Сегодня вечером один придёт. Заигрался, долгов наделал. Я хотел его подольше поводить, чтобы крепче увяз, но пришлось подсекать. Думаю, что-то нам расскажет.

— Высоко сидит?

— Не слишком, но на правильном месте. Через него почитай все документы проходят.

— Здорово! Умеете вы, босс!

— Да уж! Стараюсь. Сегодня мы на кладбище поедем. Будем с Ловчилой разговаривать. Ты на всякий случай пошли туда по аллейке погулять пару парней покрепче. А то я что-то сомневаюсь.

— Просто парней послать? Или с Джонни-ганом?

— А давай с Джонни!

Ученик

Утром, после прихода в контору мистер Нельсон узнал, что его ждёт некий Джузеппе. И секретарше, и шофёру этот тип не нравился.

Шоне из-за его профессии. Сутенёров она не любила, так как считала, что те наживаются на падших женщинах и заставляют их пасть ещё ниже. Правда, как порядочная женщина и честная вдова, проституток она просто ненавидела. Нет, не из-за того, что они демпингуют, торгуя собственным телом, тем самым отвлекая ветреных мужчин от приличных дам и создавая нездоровую конкуренцию. Даже не из-за того, что эти, извините за прямоту, шлюхи позорят лучшую половину человеческого рода и нарушают все писанные и неписаные церковные правила.

Её ненависть была основана не на абстрактных понятиях о морали. Нет! Всё было значительно хуже — покойный муж попал под автомобиль, упившись с одной такой особой.

Лулль испытывал к Джузеппе смешанные чувства. Не столь важно, что оба были крепкими мордоворотами, и никто заранее не смог бы предсказать, который из них победит, если начнётся драка. Подобных здоровяков полно, и они отнюдь не желают на каждом шагу выяснять, кто из них круче. Зачем? Смазливой внешности Хенди тоже не завидовал, ему не то что нравилось собственное лицо, а просто было наплевать. Чай не баба, в зеркало на себя любоваться, у мужчины главное другое. Что именно “другое” не продумывалось — другое и всё тут!

Однако Лу сильно смущала профессия. Сутенёр — это что-то такое… липкое, скользкое. Он сам никогда бы не хотел стать сутенёром! Но, положа руку на сердце, каждый день проводить время в компании красоток… И не просто проводить! Вы понимаете? Любого мужчину такое невольно привлекает.

Словом, Джузеппе не поили чаем с печеньками, пока он ожидал прихода медиума, зато потом сразу позвали в кабинет.

— Мистер Нельсон, хочу сказать, что вчера, поздно вечером вами интересовалась полиция. Точнее, они расспрашивали о ваших вечерних передвижениях. Три моих девочки видели вас на пути из ресторана до вашего дома.

— Сердечно благодарю.

Джек достал было из стола чековую книжку, но сутенёр тотчас остановил его:

— Мистер Нельсон, прошу вас — не надо. Эту услугу я оказал вам из уважения, а не за деньги. Зачем полиции беспокоить достойного человека?

— А чего они хотели?

— Точно не знаю. Но в переулке нашли три трупа. Говорят, умерли сами. Ран, ссадин и синяков не обнаружено. Возможно, это яд, но синюшности губ, признаков асфиксии или чего-то подобного не было. В морге должны будут это проверить.

— Пусть ищут. Не думаю, что что-то найдут.

— Да, конечно. Так бывает — идёт человек по улице и вдруг падает. И ещё одно. Мне рассказал знакомый из полиции — на одежде нашли следы зелёной слизи.

— Ничего страшного. Некое летучее белковое соединение. Безопасное и быстро распадающееся.

— Я понимаю. Разрешите ещё раз выказать вам своё глубокое уважение. И, если позволите, мне бы хотелось вновь попросить вас, взять меня в ученики.

— Что ж, услуга за услугу. Но подумайте, Джузеппе, вы действительно этого хотите? Ведь вам придётся кардинально поменять свой образ жизни.

— Мистер Нельсон, давайте поговорим начистоту. Я реалист, мне 42, из них 20 лет в деле, и никаких перспектив не светит. Увы! Мы все не становимся моложе, а работать на улице с возрастом всё сложнее. А сейчас на моё место метят конкуренты.

— Дела так плохи?

— Нет, это бизнес. Некая довольно крупная… э… фирма хочет расшириться. Реально оценивая ситуацию, предпочитает мирно договориться и выплатить приличную сумму, но в случае отказа конфликт неизбежен. С моими связями я, конечно, выстою, но бизнесу война очень навредит.