От Кардинала их отделяло не меньше десятка мужчин и столько же женщин, уголок был достаточно укромным и идеальным, чтобы следить за танцующими.

И Анхель решил, что это хорошее место, чтобы обдумать дальнейшие действия.

Девушка пила медленными глотками, и, проследив за выбившейся прядкой, спускающейся вдоль ее юного лица, он принялся рассматривать фиолетово-синий отпечаток руки и пальцев на ее хрупкой шее.

Она держала стакан двумя руками, будто он весил несколько килограмм и, похоже, была слаба физически и истощена.

— Если хочешь, ешь. Это же для вас. — Он кивнул Саше на стол, обратив свой взгляд на хрустальную люстру. Электрический свет постепенно стал меркнуть, и танцующие пары завершали оборот вокруг зала и собирались у стола. Все гости оставили свои разговоры и переместились в банкетную часть, оставив около пятнадцати девушек все еще стоять у стены.

Внезапно музыка стихла, и Саша поняла, что играть стало слишком темно. Свет померк окончательно и только свечи на столе пугающе подсвечивали снизу мужские профили и неподвижную фигуру в красном.

В полной тишине тем страшнее прозвучало бряцанье запонок и расстегивание брюк. Джентльмены молча раздевались, сбрасывая одежду прямо на пол, и Анхель поторопился тоже расстегнуть рубашку, накинув молочный пиджак на Сашины плечи.

Рогатые маски животных похватали со стола и, мужчины без пары, нацепив запугивающие морды козлов и сатиров, размахивая рогами и обнаженными гениталиями бросились в зал.

Из недр темного помещения для танцев раздался душераздирающий девичий вопль и, многоголосый женский визг возвестил о том, что невостребованных женщин рогами гнали в центр комнаты.

Александра вжалась в пиджак и, боясь дышать, широко раскрыла глаза. Своим привыкшим к полумраку зрением, она видела, как под потухшей люстрой самцы в козлином обличье кидались и насиловали ослепших от темноты женщин. Одной из них удалось выбраться из давки и добежать до окна, но там под неверным светом заслоненной тучами луны на нее накинулись сразу двое, раздирая платье на лоскуты и наматывая на кулак волосы.

Гортанный мужской смех раскатами звучал в промежутках между девичьей мольбой и выкриками, которые только распаляли азарт охотников. Мужчины соревновались в силе и неистовстве, избивая и седлая непокорных. Кровь брызгами летела на пол с растерзанных жертв тех, кто пришел сюда ради убийства. Другие наслаждались общим развратом, сминая тела и лица обессиленных жертв по двое и трое.

Внезапный звон столового серебра совсем рядом справа, сбросил оцепенение жуткой сцены, и Саша отпрянула от стола, угодив в объятья своего растерявшегося кавалера.

Стол превратился в большую кровать для пар, упражнящихся в позах. Согласных девушек брали страстно разложив на скатерти среди блюд, а сопротивляющихся прогибали поперек стола животом.

Анхель схватил маску со стола и, быстро натянув на лоб, избавился от остатков одежды и обуви. Точеные от загара и долгого путешествия мышцы налились от напряжения. Внизу живота над кудрями у основания вставшего члена было криво набито его тогда еще нетвердой юношеской рукой: "I'm All of Hell".

Схватив Сашу за грудь, он толкнул ее к стене и прижался к ней телом. Девушка доставала ему до ключицы, и ему пришлось задрать ее юбку и подсадить ее себе на бедро, чтобы склонить лицо к маленькому уху и произнести:

— Обхвати меня руками за шею.

Поглядывая по сторонам, Анхель видел как Итан ласкал избранницу вкладывая все свои таланты и знания. Оскар наслаждался движениями растрепанной женской головы ниже своего пояса, а Уильям затерялся в толпе. И только застывшая фигура Кардинала в багровом плаще изучающе уставилась на него в ожидании.

Женские руки обвили его шею, и он, повернувшись, столкнулся нос к носу с ясным осмысленным взглядом. Маска съехала на затылок и свалилась с головы на пол.

— Ты мне поможешь? — шепотом спросила она, вплетая пальцы в его пряди на затылке, слегка царапая кожу.

Его пальцы, сжимающие тонкую талию, сами потянули наверх, устраивая девушку бедрами над покачивающейся головкой.

Еще пару секунд назад он собирался убить ее, и до сих пор мог это сделать, но сначала он должен был ощутить тепло внутри этого хрупкого тела.

Ее горячее дыхание опускалось на его губы, и девушка, склонив голову, и закрыв глаза, поцеловала его полуоткрытый рот. Теплый влажный язычок поддел расслабленную верхнюю губу, и Анхель раскрылся ей навстречу.

Отстранившись, Саша умоляла охрипшим от накатывающих слез голосом.

— Пожалуйста, помоги…

Уставившись на искушение ее губ, он с истомой врезался в ее рот, вторгаясь языком до самого неба.

С силой потянув на себя и качнув бедрами, он вошел, разрывая нежную девственную кожу гладкой промежности, сначала неглубоко, а затем все настойчивее пробивая себе пространство внутри нее.