— Я не лгу. Птица та же самая! — Возмутилась Саша.

— Это кеклик. Знак Асклепия. — Ответил Хетт невозмутимо. — Их отца. Посчитаны они были потому, что их всего пять. Энгус сделал их из монет, которыми Асклепий заплатил за покупку двух братьев.

— Откуда ты знаешь? Ты гораздо моложе меня, — серьезно засомневался один из высокородных вампиров.

— На меня работает один из бывших помощников Аргия. Его старый хозяин любил говаривать, что жизнь стоит три копейки. Энгус расплатился одной из шести золотых монет, чтобы они могли переправиться с Крита на континент и сбежать. Если монеты в Бранденбурге, значит и Энгус там.

— Так вы мне верите? — Воодушевленно спросила Саша. — Я могу идти?

— Да. И нет. — Ответил Хетт, помогая ей встать.

— Я больше ничего не знаю. — С мольбой проговорила она, и тревога, поселившаяся в ней с утра, теперь щупальцами страха поглощала ее с головой. — Отпустите. Вы должны…

— Закон Гару не о долге, он о здравом смысле. — В отсветах костра, нависающий над ней мрачный высокий Хетт был пугающе жутким. — Эти законы предотвращают ненужные жертвы среди вампиров из-за собственности. Он не защищает людей, а указывает на их принадлежность. И как законопослушные братья ночи, мы вернем собственность вампиру, который ее потерял.

Владыка Хетт крепко держал девушку за плечо, когда она пыталась выкрутиться, озираясь по сторонам в поисках помощи, и везде встречала лишь холодную решимость.

Веревка снова оказалась у нее на запястьях, глубокими бороздами врезаясь в нежную кожу, и на этот раз ее как собаку привязали к столбу у палатки Хетта.

Измученная, не способная уже стоять на ногах, она обхватила столб и сползла на землю.

Костер был в нескольких метрах от нее, но она ни слова не понимала из того, что говорят в круге полыхающего света обезображенные ненавистью лица. Язык был ей не знаком.

Над ними вновь пролетел вертолет и, судя по звуку и огням, приземлился где-то на дороге недалеко от лагеря. Сквозь полуоткрытые веки перед Сашиными глазами мелькали пилоты в униформе объединенных наций, Хетт вручающий командиру воздушного судна бриллиант размером с ноготь большого пальца и воодушевленные братания людей и вампиров.

— Как вы можете… — Прохрипела Саша, теряя самообладание вместе со страхом смерти. — Вы должны были защитить людей внутри!! А вы убиваете их за деньги! Там люди! Сотня человек под землей в соляной шахте, и от этого взрыва они все могли погибнуть! Да что с вами не так?!

— Успокойся, нервная, — прервал ее истерику владыка Хетт, видя замешательство командира и второго пилота, — это частная компания. Они лишь изображают миротворческие силы, чтобы Энгус решил, что человечество его не поддержало. У нас нет больше времени играть в эти прятки. Противостояние отнимает слишком много денег, и ни один вампир их не стоит, даже такой злодей как Энгус. Либо мы войдем туда сегодня ночью, либо он пулей вылетит из горящего дома.

— Вы убьете сотни невинных людей… — Прошептала Саша, понимая, что не достучится.

— Эти люди должны были умереть давным давно. Они прожили время, взятое взаймы. Но кредит не бесконечен, тем более что…

— Там есть ребенок! — Перебила тираду Хетта Александра, хватаясь за соломинку. — Лёня родился в подвале, разве он должен умереть, не увидев солнечного света?

— Это жизнь. Уж ты-то должна это знать. Разве не спасая тебя, Анхель убил шесть моих солдат? Их жизни ты лицемерно списала со счетов, маленькая мисс Справедливость. — Саша пристыженно застыла. — Этому дураку стоило лучше следить за своим питомцем…

— Я не его питомец! И не смейте называть его дураком! Вы… вы… что вы делаете?

Веревка оказалась у ее ног, а руки свободны, и за шкирку ее потащили в палатку.

— Продолжим разговор наедине. — Отрезал владыка Хетт, нетерпеливо сжимая кулаки и задергивая полог палатки за своей спиной.

Хайтауэр у костра ухмыльнулся, глядя на часы. Проход в стене обещали расчистить через полчаса, время на девиц еще оставалось.

— Мэхмет был ему близок? — Спросил женственный парень. — Он так вцепился в этого Сари… он ведь всего лишь исполнял приказ. Парнишка просто молод.

— А что если я скажу тебе, что Сари это кровавый Молох? — Искоса посмотрел на подручного Хайтауэр. — Не питай надежд. Парня ждет казнь или что похуже.

Маленький Анхель целое лето мечтал о золотой рыбке, и когда ему исполнилось пять, отец наконец принес домой круглый как шлем от скафандра аквариум. Целый день мальчик не отходил от пустого стеклянного шара, бережно крутил и смотрел через него как через лупу. А вечером они с Хусейном отправились в зоомагазин.