Он не шевелился. Как и обещал.

Попробовать еще раз?

Медленное неуверенное движение и она почувствовала теплую кожу. Маленькая точка. Слабое прикосновение, но… первое за два месяца к кому-то, кроме отца. Кожа к коже.

Жутко странно.

И простожутко.

Хотя, надо признать, в самом деле не настолько страшно. Пока он не двигается. Покаонарешает, касаться или нет.

Пока этот маленький контроль остается за ней, она может бороться. С самой собой.

— Боишься? — простой короткий вопрос, одно слово, но она все равно вздрогнула.

Не отдернула руку. Устояла.

Не разорвала этот, по сути, незначительный контакт, но слишком значимыйдля нее.

— Не так сильно, когда ты не двигаешься.

Обвела подушечкой его палец по кругу, возрождая ощущение нормальности. Это ведь нормально — касаться кого-то. Часть жизни. Но так сложно оставаться спокойной, заткнуть внутренний рев, подсказывающий забиться куда-нибудь в угол.

— У меня рука затекла, — усмехнулся Брэдфорд, обнажая белые зубы.

Красивый, черт.

Обняла книгу, прижимая ее к груди.

Медленно выдохнула, игнорируя поднимающуюся панику.

— Я готова, — кивнула уверенно, и… поняла, что на самом деле не готова.

Но он уже опустил руку, медленно, плавно поднялся с кровати, застывая напротив. В полный рост.

— Не бойся, — произнес неизвестно в который раз и сделал шаг к ней.

Небольшой, но этого хватило, чтобы она перестала дышать, в ушах зашумело от бешено подскочившего пульса.

— Я не шевелюсь, — замер в полуметре, лишь приподняв брови.

"О, черт. Зачем все это? Зачем он это делает? Хочет моего инфаркта? Так до него недалеко!"

Он что же, предлагает его потрогать?

Звучит ужасно.

"Это нормально. Обычное взаимодействие между людьми. Девушек же я не боюсь. Обнимаю даже. Он такой же человек. Просто другого пола. Это ничего не значит".

Уговаривать себя можно сколько угодно, только реальность не изменится.

Прежде для нее не было проблемой контактировать с людьми тактильно. Были друзья, и подруги. И даже подростковые отношения с обнимашками, кино и поцелуями.

Только вот последнее лето стало кошмарным. Да, она спокойно находилась в обществе. Ровно до момента, пока ее кто-нибудь не касался. Случайно или намеренно — неважно, если это был мужчина, начиналась паника.

И сейчас Мэлл предлагал пощупать страх. Ощутить его. И пока он недвижим, это кажется вполне реалистичным. Не смертельно пугающим, а просто пугающим событием.

Не смотрела на его лицо, наблюдала только за собой. За подрагивающими пальцами разгибающейся руки.

На нем нет футболки.

Черт.

"Почему я не заметила этого раньше? Страх совсем окислил мозг".

Но отступать не стала.

Так даже лучше.

Именно прикосновения к коже вызывают самый сильный отрицательный заряд эмоций.

Подушечки четырех пальцев коснулись теплого тела. Рефлекторно отдернула руку.

"Спокойно. Все хорошо".

Выдохнула, заставляя себя дотронуться снова. Хоть немного более увереннее.

Небеса не разверзлись, земля не раскололась, ад не поднялся.

Ничего не произошло из того, чего действительно стоило бы бояться.

Просто прикосновение.

Он держал обещание. Не шевелился, будто под действием парализующего кристалла.

И это придало уверенности. Самую малость.

Контроль в ее руках. Он ведь так говорил, да?

Положила на его грудь всю поверхность ладони. Вздох вырвался сам собой. От неожиданной смелости, от того, как долго представляла, что сможет к кому-то прикоснутьсятаки вот оно — случилось. От того, насколько это приятно — почувствовать, что все как прежде. Пусть это и ненадолго.

"Наверняка".

Горько усмехнулась, но пока —в моменте— это кайф.

Черт, да, она хотела мужского внимания! Она росла в окружении парней. С ней всегда стремились быть рядом. Ей нравился период отношений с Дином, когда они часами могли валяться в обнимку, смотря сериалы или просто болтая.

Ей было страшно думать, что всего этого может никогда больше не повториться из-за страхов. Из-за чертового кристалла лютой похоти. Щедрого подарка от подруги.