Шрифт:
— Все сказал?
— Да, — широкая улыбка растянула губы.
— Гони девок в душ, а сам вали на хер. И я расслаблюсь.
Смутить Аслана невозможно. У него одна реакция — улыбнуться, посмеяться, похлопать по плечу.
— Все для тебя. Все для тебя!
И, насвистывая, пошел за криспи.
Вернул кристаллу оглушения полную силу. Левых людей здесь не бывает, но лучше предотвратить любые попытки подслушать, чем думать над каждым словом.
Алкоголь потек в пустой желудок. Дым проникал в легкие.
То, что губит обычных людей. То, без чего существование кажется невозможным.
Надо бы перед сном использовать регенерирующий кристалл. Без него они вчетвером давно бы кормили червей, с таким-то образом жизни.
Скоро здесь появятся новые девочки. Будущие криспи.
Те, кого купят папочки.
Сперва они будут веселиться. Пить. Отдыхать. Трахаться. Возвращаясь сюда снова, и снова, каждый день, пока свет в их глазах не погаснет.
Первые дни самые поганые. Все знают, для чего сюда приводят студенток, кроме них самих. Они ничего не поймут. Их жизнь определит сумма денег. И факт, что все в этом мире покупается и продается, пробуждает паршивые чувства. И спасение от них кроется в двух несменных составляющих: градус и дым.
Эпизод 8. Кошмар
В блоке стояла тишина. Приятная, успокаивающая.
Никого нет.
Кого-то это может угнетать, но не Джул.
Она взяла халат, полотенце, и заперлась в одной из двух ванных комнат. Плохо, что на шестерых их всего две, но хорошо, что не одна.
Теплые струи ударили в лицо, заставляя жмуриться. Смывая малую часть напряжения.
Это был длинный день. Полный эмоций. Не положительных.
С грустью усмехнулась, вспоминая себя прежнюю. Когда всякая ситуация вызывала улыбку, потому что она наивно искала —и находила— хорошее. Зачем? Считала это верным. По-другому не умела. Ведь мир по определению — добрый. Их мир. Кристальный.
"Такая дура".
Была. Благо осознала, как на самом деле все устроено. И в этом случае лучше рано, чем поздно.
Она закуталась в теплый махровый халат, вышла из ванны, сразу заходя в дверь напротив.
Удобно. Повезло с комнатой. Меньше шансов напороться на кого-то, кого не хочешь видеть.
"Повезло, как же!"
Едва ли это можно назвать везением. Скорее уж проклятьем. Изощренной насмешкой судьбы.
Родители не хотели, чтобы она ехала в Эксмур. До последнего надеялись, что передумает.
И впрямь лучше было остаться дома.
"Нет, там я бы точно свихнулась".
В этот раз Джул предусмотрительно закрыла дверь на замок, чтобы непрошенные гости не вломились. Скинула халат, решая, во что одеться на ночь.
Теплая пижама лучше подойдет для зимы. Шелковый пеньюар она в принципе не собиралась надевать, взяла в качестве напоминания: смотри, что когда-то носила спокойно. Проверка: когда мандраж при мысли его надеть спадет, значит, все более-менее хорошо.
Достала свободную футболку с милым единорогом, такие же шорты.
Неважно сколько лет — любить единорогов можно в любом возрасте.
Она забралась под одеяло, оценивая удобство кровати.
Мягко, комфортно. Тепло.
Устроилась, вслушиваясь в тишину.
Последние два месяца ночи часто преподносят сюрпризы. Она просыпалась в слезах, даже подскакивала от собственного крика. Это случилось всего несколько раз, но хорошо запомнила, как было жутко.
Чаще она просто долго не могла заснуть, и либо видела во сне темную пустоту, либо от кого-то убегала всю ночь. И иногда ее догоняли.
Дверь в блок хлопнула. Непроизвольно вздрогнула от этого звука, подтягивая одеяло к подбородку.
"Никто сюда не войдет, успокойся".
Никому не надо вламываться в ее комнату.
С ее места хорошо видно звездное небо. Она смотрела на него, считая яркие точки. Неизвестно, сколько пролежала, пока снова не услышала хлопок двери. Тяжелые шаги по коридору, голоса.
Парни вернулись.
Захотелось съежиться, хоть это и совершенно глупая реакция.
Они — там. Они не станут сюда заходить.
"Надо привыкать".
Они постоянно будут болтаться в блоке. Она будет слышать их голоса. Возможно, это даже пойдет на пользу. Поможет избавиться от проблем восприятия. В конце концов, не все в этом мире козлы. Ведь так?
Сон пришел незаметно, пока она в сотый, наверно, раз пересчитывала доступные взору звезды.
Она бежала. Долго. Темная улица, по краям — высокие фонари, но они не горели. Один где-то вдалеке мигал, то затухая, то загораясь снова.
Бежать. Бежать. Бежать. Не останавливаться.