— Весёленькая у них будет пересменка. Рада, что ты рассказал всё Дарби. Так тебе удастся избежать дурацкого недопонимания.

— Я едва решился. Меня до смерти пугала перспектива испортить наш первый вечер в новом доме.

— Ты только посмотри! Тебе досталась адекватная девушка. Мои поздравления, — Наоми чокнулась своей пивной бутылкой с моим стаканом воды и мы оба сделали глоток.

— Я же говорил, что её стоило ждать, — сказал я.

— Ты всё ещё веришь в эту ерунду? Думаешь, она та самая?

Дарби рассмеялась, болтая с Кэролайн и моей командой. Моё прошлое сливалось с будущим — о таком я и мечтать не мог.

— Без тени сомнения, — ответил я, сделав ещё один глоток. Мой телефон издал сигнал и я проверил сообщения. Вэл черкнула мне всего четыре слова.

«Будь осторожен. Он рядом».

— Дерьмо, — пробормотал я, убирая телефон.

— Что? — спросила Наоми, тут же насторожившись.

— Номс! — раздался голос Китча с крыльца. — Фонарик есть?

— В каждой комнате по одному, — поддразнила она.

— Нужен тот, что ближе всего, — в голосе Китча не было веселья.

— На кухне. В ящике слева от посудомойки.

Китч прошёл на кухню, порылся в ящиках и вернулся, спешно проследовав наружу.

— Ящик справа от посудомойки, — заметил он.

— Всё нормально? — спросил я.

Китч прошёл через москитную дверь, направив луч фонарика на землю.

— Что он делает? — спросила Наоми.

— Босс, — позвал меня Китч снаружи.

Мы с Наоми переглянулись, а затем я вышел на переднее крыльцо. Китч стоял на ступенях крыльца, указывая на двор. Луч фонарика высветил гору дохлых кроличьих тушек.

— Какого чёрта?! — воскликнула Наоми, вырвав у Китча фонарик из рук. Она осветила тушки кроликов. Сунув мне фонарь, Наоми кинулась обратно в дом.

— В чём дело? — спросил Мартинез, замерев на месте, когда увидел тушки.

Наоми вернулась, неся полдюжины фонариков и один прожектор. Слоан с Харбингером присоединились к нам. Наоми раздала фонарики всем членам команды. Включив их, мы направили лучи света в одном направлении.

— Это ещё что за хрень? — спросил Харбингер.

Зик с Уоттсом вышли наружу, перебрасываясь словами и смеясь, но замолкли, как только увидели представшую перед ними картину во дворе.

— Этого не было десять мнут назад, когда мы с Уоттсом выходили покурить, — заметил Зик. — Это что… чья-то больная шутка?

— Их было несколько. Один человек бы не управился за такое время, — сказала Наоми, направив луч прожектора на кроличьи тушки.

— Согласен, — поддержал её Харбингер.

Москитная дверь распахнулась и я обернулся, надеясь, что это не Дарби. Сенатор Беннет вышел с бутылочкой пива, замерев на крыльце.

— Это не…?

— Оно самое, — прорычал я.

Мы разглядывали кроличьи тушки, залитые светом шести сверхмощных фонариков и разложенные на жухлой траве в виде слова «МОЯ».

Глава 24

Трекс

Я вернулся в дом Наоми с улыбкой на лице. Кэролайн и Дарби всё ещё о чём-то болтали, но тут же замолчали, подняв головы, когда москитная дверь захлопнулась за моей спиной. Дверь снова открылась и Наоми проскользнула мимо меня на кухню. Она тихо открыла шкафчик под раковиной и появилась из кухни с зелёно-оранжевой коробочкой в руке, направляясь обратно во двор.

— Всё хорошо? — спросила Дарби.

Кэролайн встала и наклонилась, пытаясь разглядеть что-то в окне.

— А где Джон?

Все остальные, согнувшись пополам, торопливо собирали крошечные кроличьи тушки во дворе. Я не хотел, чтобы Дарби видела тушки, ведь стоило ей их увидеть, как она тут же догадается, как догадался я, кто был автором послания. Ребята кидали кроликов в большие чёрные мешки для мусора, которые держала Наоми.

— Трекс? — раздался настойчивый голос Дарби.

— О, они, э-э-э… дурачатся. Наверное. Как ты себя чувствуешь?

— Лучше, — улыбнулась она.

Моё сердце сжалось. Я снова был неискренен с ней, но я не мог рассказать ей правду. Она была на третьем триместре, и лишний стресс, вызванный известием о том, что Шон с его приятелями только что побывали здесь, был очень некстати.

— Хорошо. Это замечательно, детка. Нам, наверное…

— О, — выдохнула Дарби, поднимаясь на ноги и пожимая руку Кэролайн. — Я так рада познакомиться с тобой.

— Взаимно, — отозвалась Кэролайн. — Сообщи мне, если захочешь как-нибудь пообедать у нас.