— Мне нужно работать, — сказала она с грустью.

— Может, в следующем году, — пожал я плечами. Она задержала на мне взгляд. — Иногда мне хочется иметь возможность читать твои мысли. В твоих глазах столько всего таится.

— Ты сказал «в следующем году». Я пытаюсь понять, говоришь ли ты всерьёз.

— Да, — без колебаний заверил я.

— В это время через год у меня уже будет ребёнок. Путешествие будет представлять трудности.

Она была права. Я не подумал об этом.

— Верно. Так в чём проблема? Автокресло? Сумка с детскими вещами? Подгузники? Салфетки? Переносная кроватка? Это решаемо. В моём пикапе двойной ряд сидений, Дарби. Мы справимся.

— Не хочу забегать вперёд так далеко. Многое может измениться за такой срок.

— Я надеюсь на это, — сказал я.

Мои слова тронули её, и это стало последней соломинкой, удерживающей меня на краю. Было так просто сделать этот вечер незабываемым для неё, или день, или неделю… Неважно, хотела ли она, чтобы я был её рыцарем в сияющих доспехах или нет, но она заставляла меня чувствовать себя героем.

— С тобой очень трудно сохранять невозмутимость, — заметила она.

— Вот и хорошо. Мне казалось, мы и не собирались этого делать. Мы собирались играть в открытую. Быть пугающе честными и откровенными.

— Легко сказать.

— Но я же следую этим принципам.

— Ладно, — Дарби нервно хихикнула на выдохе, пытаясь скрыть страх.

Шон принёс круглое блюдо, на котором были выложены тонко нарезанные куски мяса и крупные неровные ломти хлеба, напоминающего крекеры. Он обратил наше внимание на сыр, соус из каперсов и чёрную лавовую соль.

— Спасибо, — поблагодарила Дарби, у которой прямо слюнки текли.

— Налетай, — сказал я, указывая на её приборы.

Дарби подцепила вилкой кусочек мяса с тарелки, положив его на хлеб.

— Вот это вкуснятина! — восхитилась она, откусив кусочек и блаженно замурлыкав.

— Да ну? — спросил я, взяв и себе кусочек. Кусочек получился чуть больше, чем я рассчитывал, но это не помешало мне взгромоздить его на хлеб и отправить в рот. Дарби была права. Мясо было обалденное. — Святые угодники.

Дарби кивнула, хихикнула и подцепила ещё один кусочек вилкой. Мы расправились с говядиной и креветками в панировке, которые Шон принёс на деревянной доске, затем мы перешли к фасолевому соусу, гусю и, наконец, к свиным щёчкам. Их подали с булочками, приготовленными на пару, а также с чем-то вроде апельсинового соуса, нарезанным болгарским перцем и имбирём… как будто мы играли в «собери-свой-бутерброд-сам». Прикасаться к булочкам было настолько весело, что поедание свиных щёчек того стоило.

Когда мы закончили, я не испытывал тяжести от переедания, лишь сытость, а Дарби так светилась от счастья, что мне поминутно хотелось протянуть руку и прикоснуться к ней.

Мы болтали, пока не пришло время оплатить счёт и отправиться в кино, где мы сидели, обнявшись, на колючих сиденьях до самых титров. Я подумывал о каком-нибудь ненавязчивом продолжении вечера — например, остановиться где-нибудь на просёлочной дороге, забраться в кузов моего пикапа и полюбоваться звёздами, но небо было затянуто дымовой завесой от пожара.

Поэтому я решил, что правильнее всего было бы отвезти Дарби домой, чтобы она могла отдохнуть. Круги под её глазами становились темнее с каждым часом.

Перед дверью её номера я поцеловал её в щёку и заставил себя отстраниться и пожелать ей спокойной ночи.

— Доброй ночи, — ответила она.

— Какие у тебя планы на завтра? Когда ты возвращаешься к работе?

— Я работаю с воскресенья по четверг.

— Значит, ты свободна?

Она кивнула.

— Не хочешь повторить? — спросил я.

Даже несмотря на усталость, она улыбнулась мне.

— Хочу, но я купила этот сарафан только сегодня. У меня нет другой одежды на выход.

— Надень своё свадебное платье, — подразнил я.

— Я сдала его в комиссионку, чтобы разжиться наличными и купить форму и обувь для работы и рюкзак.

— Этот сарафан потрясающе смотрится на тебе, — пожал я плечами. — Можешь снова его надеть. Или свою рабочую одежду. Или пижаму. Я не привередливый, лишь бы ты была рядом.

— Может, закажем еду с доставкой? — предложила она.

— Отлично. Мы с пиццей будем у тебя к семи.

Дарби приподнялась на цыпочки.

— Ага. Отличный план, — сказала она, прикусив губу, и я окончательно потерял голову. Я просто обязан был её поцеловать.

Она послушно выгнулась в моих руках, стоило мне обернуть их вокруг неё, и захихикала мне в губы, когда я притянул её ближе. Выпрямившись, я замедлил поцелуй, крепче прижимая её к себе. Дарби, может, и готова была не спать всю ночь, но я знал, что она устала.

— Увидимся завтра, — сказал я. — И, может, днём в воскресенье?