В его голосе была некая грусть, и я, помня о своем потерянном имени, понимала барона.

— Хорошо, Герберт, — ответила я, — А я — Катерина.

— Катерина? — глаза барона на мгновение расширились, словно он увидел призрак, но потом он снова стал собой, — Я согласен, — тихо сказал он.

Несколько секунд мы провели молча, но времени нельзя было терять.

— Вы узнали что-нибудь? — спросил меня барон.

— Много и ничего нового по нашему делу, — ответила я.

— Я тоже в тупике, — сказал барон, — Вчера я посещал логово ведьмы, и оно было пусто.

Я вздохнула — этого требовало ожидать. Теперь, уже после пяти убийств, смелости ворожить вряд ли хватит даже у самой отчаянной фрейлины.

Я задумалась. Слава Великому Вальтеру, у меня было на это немного времени.

Теперь, по прошествии времени, мне кажется, я научилась ненадолго задерживаться в нужных мне телах.

Это сложно объяснить, и это не какой-либо дар или волшебная сила, которые обычно появлялись у героев книг, которые я когда-то читала. Просто со временем я разобралась с механизмом.

Это странное сравнение, но для меня находиться в каждом теле — равносильно хождению по тонкой проволоке над бездной. Если я иду тихо, спокойно, и стараюсь не нервничать — я могу продержаться. Не всегда столько, сколько мне хотелось бы, но все же — я балансирую. Но, без сомнений — я не канатоходец. Поэтому, рано или поздно, я — срываюсь.

Все же, сейчас я — балансирую, и держусь в этом грубом теле трубочиста. Надеюсь, нам с бароном хватит времени.

— Есть одна странность, — говорю я.

Барон смотрит на меня. Внимательно.

— Мила, — говорю я, — Она погибла не так, как остальные.

Барон снова садится возле меня. По его глазам я вижу, что он тоже думал об этом, но сейчас хочет услышать теорию от меня.

— Я не думаю, что Миле свернули шею лишь из-за того, что она не знатного рода, — я вдыхаю, тяжело, — То есть ей Свернули Шею, тогда как остальным жертвам перебили ноги, а потом нанесли множественные порезы, из-за которых они и скончались.

— И…?

— Мне кажется, это дело рук другого человека, — закончила я.

Глаза барона сверлили меня. Легкая дрожь прошла по всему моему телу.

— Почему это так важно для вас? — неожиданно для самой себя, задала я вопрос барону, — Все эти убийства…

— Я расскажу…, -тихо сказал он, — Но потом…Когда-нибудь потом.

— Хорошо, — сказала я.

Повисла пауза. Каждый из нас думал о своем.

— Так как мы будем разбираться со всем этим? — наконец сказала я.

— Для начала нам нужно поймать ведьму, — ответил барон, — Она — ключ.

— И как мы будем ее ловить?

Я уже знала ответ, и была готова согласиться. Барон меня не разочаровал.

— Мы выставим приманку, — спокойно сказал он.

Как рада была бы я остаться с бароном. Даже в теле трубочиста. И не от того, что он — красивый мужчина. (А он — очень красивый) И не потому, что барон — галантен и приятен в обращении. (В Сэн-Тубр много изысканных кавалеров, в некоторых я даже побывала, хоть и не хочу об этом сейчас вспоминать)… Просто барон — Герберт — он… Он… Как иногда сложно передать свою мысль и свои чувства. Странно, учитывая то, что мысли и чувства — это то единственное, что осталось у меня сейчас. А с бароном я чувствую себя человеком. Это даже не так, как с Жаком Симом, который безмерно добр ко мне, и который, наверное, один из немногих моих друзей на данный момент. Однако же, Жак видит во мне прежде всего Сэй — дух, нуждающийся в том, чтобы его отослали домой. Тогда как барон… Когда он смотрит на меня, мне кажется, что смотрит он именно на меня. И от того, я хочу быть с ним. Я хочу быть с ним — собой.

Но, увы, судьба моя коварна, жестока и цинична. Едва мы обговорили некоторые детали нашего плана, как я переместилась.

Да, стоит мне покинуть красивого мужчину, как я — раз — я снова прекрасная женщина, а не какой-нибудь трубочист. Но уже без мужчины…Или же я не права?

Я стояла возле зеркала. И держала в своих руках какое-то письмо.

Вот демоны, Жак еще не до конца научил меня читать. Я понимала пару символов. Но далеко не все.

Что же здесь написано? Мне было интересно, хотелось попрактиковаться…

«Situm invenire vires contra orientalem plagam…»

— Знай…узнай…класть…силы…граница…восток…, - бормотала я про себя, вглядываясь в буквы.

— Что это за письмо?

Я обернула конверт и увидела незнакомую мне печать. Два змея, переплетенных вокруг ветви дерева. А на моей руке, держащей письмо, красовался перстень…перстень княгини. Я была столь увлечена чтением, что даже не взглянула в зеркало. А теперь оно отражало растерянное и немного напуганное лицо красавицы.

— Княгиня должна узнать расположение сил на востоке? — пробормотала я по себя, — Неужели она — шпионка?