Ганс хитро улыбнулся. Подпрыгнул. Ударил по подкове, повешенной на стене, и — вуа-ля! — открылась потайная дверь в стене.

— Это секрет всех местных, — подмигнул мне Ганс, — Проход, когда хочешь выйти незамеченным для стражи у ворот.

— Понятно, — кивнула я.

Да, Сэн-Тубр быль напичкан потайными ходами. И меня это не слишком радовало.

Уже совсем стемнело, а мы с Гансом все шли по лесу, освещая свою дорогу факелами. От этого у меня было неприятное ощущение дежавю — ведь я уже шла этими тропами вместе с Милой.

— Ганс, когда мы придем? — спросила я мальчика.

— Не знаю точно, — пожал он плечами, — Это Мила бегала гадать, я же никогда сюда не ходил. Но, говорят, дом ведьмы сразу за водопадами.

От этого мне не стало легче. Я не знала, сколько еще пробуду в этом теле, и очень не хотела, чтобы Ганс остался один в этом лесу.

(Хотя, конечно, технически он будет не один. Он будет с парнем, чье тело я занимаю. Но знать реакцию юного дровосека на то, что мы взяли его тело погулять по лесу, где убивают людей, не хотела. И Гансу не желала.

Поэтому я старалась сконцентрироваться.

— Я здесь. Я здесь. В этом теле, — твердила я себе.

И, вроде бы, это помогало.

Наконец, мы услышали шум воды.

— Водопад Ведьм, — сказал Ганс.

— Ганс, — спросила я, — А отчего такое название? Ведьмы всегда жили в этом месте?

— Нет, — ответил мальчик, — Ведьма появилась за водопадами лишь пару лет назад, и не трогала никого до этого года.

— Тогда откуда название?

Ганс остановился. В слабом свете факела, я видела лишь часть его лица, и сейчас он казался мне много более взрослым, чем обычно.

— Водопады очень крутые и опасные, — сказал он, — Раньше, может лет сто назад, люди приводили сюда женщин, которых подозревали в ведьмовтсве. Они скидывали их в водопад, и, если те выживали — их считали ведьмами и потом казнили. Если же девушка умирала от травм, полученных при падании о камни, или же тонула, с нее снимали обвинения.

— Да, средневековье, — вздохнула я.

И тут мне стала интересна другая вещь.

— А почему сейчас никто не придет за ведьмой?

Мой вопрос был логичен. Если раньше ломали людей не за что, то почему сейчас не могут поймать за дело?

Ганс вздохнул.

— Пятьдесят лет назад была война. Ее даже так и назвали «Войн Ведьм». Половина населения — те, что умели колдовать — восстали против тех, кто не обладал никакими способностями. Было очень много жертв, в войне участвовало не одно княжество. Когда же почти никого не осталось воевать, заключили пакт мира. С тех пор нельзя просто так осудить ни одну ведьму. Надо поймать ее за преступлением, либо указать нить магии, которая вела к злодеянию. Но все это, как видишь, очень сложно.

— Да уж, — подумала я, — Из огня да в полымя.

— К тому же, — продолжил Ганс, — В наш дни у власти стоит немало магов.

Я посмотрела на своего спутника еще раз: для дворового мальчишки он был невероятно осведомлен.

— Ваш князь — сам маг, — сказала я, — Поэтому он пытается делать вид, будто ведьмы и вовсе не существует?

Ганс остановился. Развернулся. Сделал несколько шагов по направлению ко мне и сказал:

— Я не знаю, Сэй. Прости, я не знаю.

Факел снова осветил его лицо, и я увидела в нем боль, и растерянность. И еще то, что он все же ребенок, хоть судьба и заставила его столь рано повзрослеть.

— Раньше, — тихо сказал Ганс, — Я боготворил князя. Он стольким помог после эпидемии чумы, так много всего сделал. А теперь — я не знаю…Правда одна: моя сестра умерла, и я, во что бы то ни стало, выясню, кто это сделал.

С этим Ганс снова развернулся и пошел дальше по лесной тропе.

Тем временем шум воды нарастал. Мы обогнули огромный раскидистый дуб, и взору моему предстал Водопад Ведьм. И теперь я поняла, почему убийце было так легко списать травмы, полученные жертвой, на «гадание на водопаде».

Водопад Ведьм был огромен для водопада лесной реки. Высокий, струящийся по множествам камней, и бурлящий водоворотами — он вызывал трепет. В центре водопада находилось подобие чаши, составленной из нескольких камней, и сердце мое замерло. Именно в этой чаше находилась Бекки, когда она ворожила на ребенка. Но как она смогла попасть туда? Везде вокруг бурлила вода, и к чаше было совсем не подобраться.

— Пойдем, — сказал Ганс, — Люди говорят, ведьма живет вверх по водопаду.

Мы стали пробираться по узкой тропинке, идущей вдоль реки. Под нами был обрыв. Внизу — черные воды. По пути пара камней сорвалась из-под наших ног, и упала в бурлящую воду.