Дюпон достает из своей спортивной сумки буханку французского хлеба. Он разрывает его пополам, протягивая половину мне.

— Ешь, — говорит.

В 4:40 мой телефон вибрирует от сообщения от Симоны. Конечно, на самом деле оно не от Симоны.

Это информация о местоположении.

Место в лесах Висконсина, в двух часах и двадцати восьми минутах езды от того места, где я сейчас нахожусь.

Мы с Рэйланом немедленно начинаем ехать в этом направлении.

Мне приходится превышать скорость выше положенной. В противном случае мы не доберемся туда к 7 утра.

— Следи за копами, — говорю я Рэйлану сквозь стиснутые зубы. У меня нет ни секунды свободной на то, чтобы меня остановили.

— Как ты хочешь это сделать? — спрашивает меня Рэйлан.

— Мы должны провести триангуляцию. Попытаемся выяснить его местонахождение. Затем приблизимся к нему с двух сторон.

— Ты не знаешь, что он задумал, — говорит Рэйлан. — У него могут быть ловушки. Мины. Другие люди.

— Не думаю, что есть кто-то еще, — качаю головой. — Ты сказал, что у него не было друзей в армии. Сомневаюсь, что они у него есть сейчас. Гостиничный номер перед митингом и стрельба в ресторане… это сделал один человек. То же самое с его маленькой лачугой рядом с домом его тети — он жил там один.

— Один человек на своей территории по-прежнему имеет преимущество, — говорит Рэйлан.

Я знаю, что он прав.

— Если увидишь Симону, забери ее оттуда, — говорю я Рэйлану. — Не жди меня.

— Да, аналогично, — говорит Рэйлан. — Хотя, я правда не хочу, чтобы Дюпон меня пристрелил. Он был таким маленьким мерзавцем. Это было бы неловко, понимаешь?

Я фыркаю и качаю головой.

— Буду иметь это в виду.

— Вот если бы меня схватил медведь или волк… — говорит Рэйлан, оглядывая лес по обе стороны дороги. — По крайней мере, это было бы круто.

— В Висконсине нет волков.

— О, черт возьми, еще как есть. Большие серые волки. Не такие большие, как на Аляске, но все равно в два раза больше хаски.

Мы пересекли границу другого штата около получаса назад. Я знаю, что это, вероятно, в основном в моей голове, но лес здесь выглядит гуще и темнее, более угрожающим. Я не знаю эту местность. И не знаю, что задумал Дюпон.

Все, что я знаю, это то, что он решил использовать Симону, чтобы причинить мне боль.

Он не мог выбрать цели лучше.

Когда я служил в армии, я никогда не боялся. Я был слишком несчастен для этого. Я не хотел умирать, но в то же время мне было все равно, если бы это произошло.

Теперь впервые у меня есть видение возможного будущего. Я, Симона и Генри. Живем в Чикаго или в Европе, мне похуй, где именно. Меня волнует только то, что мы втроем можем быть вместе.

Для меня нет ничего более важного, чем мысль о том, что мы вместе в одной комнате, как семья. Я ни разу этого не испытывал. И не позволю Дюпону отнять это у меня.

Я должен увидеть Симону. Я должен сказать ей, что прощаю ее. И самое главное, я должен спасти ее.

Если мне придется выбирать… если только один из нас выберется из этого… это будет она.

Мы с Рэйланом приближаемся к месту. Чем ближе мы становимся, тем меньше разговариваем. Мы уже рассмотрели наши потенциальные стратегии. Мы не будем точно знать, что делать, пока не доберемся до туда и не увидим, что, черт возьми, задумал Дюпон.

На данный момент все, что мы можем сделать, это морально подготовиться.

Сейчас 6:22. Края неба начинают становиться темно-фиолетовыми, а не черными. Скоро рассветет.

По мере того как мы едем дальше, небо немного светлеет.

Слава богу, дождь прекратился. Однако земля все еще мокрая и грязная. Тротуар темный с серебристыми пятнами стоячей воды.

Наконец доезжаем до места, где карта говорит нам повернуть направо. Сворачиваем с пустого двухполосного шоссе на извилистую грунтовую дорогу, ведущую в лес. Симона находится примерно в восьми милях отсюда.

Я на взводе, пока мы медленно ползем по неровной дороге. По мере того, как мы едем, дорога становится все более и более каменистой, настолько каменистой, что я вообще не смог бы проехать по ней на обычной машине. К счастью, я взял Эскалейд. Нас толкает и встряхивает, но дорога не достигает дна машины.